Элинор знала, что ей стоит только толкнуть боковую дверь и она найдет ключ в комнате жены мясника. Бедная девушка очень устала, она едва держалась на ногах, но она почти жалела, что дошла до дома. Чувство ее одиночества вернулось теперь, когда она должна была расстаться со своим старым другом.
-- Очень вам благодарна за то, что вы проводили меня домой, Дик, -- сказала Элинор, пожимая руку молодому человеку. -- Я поступила, как эгоистка, заставив вас так далеко своротить с вашего пути.
-- Эгоистка, вы! Неужели вы думаете, что я допустил бы вас одну идти по улицам, Нелль?
Лицо Элинор вспыхнуло, когда ее друг говорил это: в его словах заключался упрек ее отцу.
-- Это я сама виновата, что так опоздала, -- сказала она. -- Было ровно девять, когда папа оставил меня, но я замешкалась, глазея на лавки. Надеюсь, я опять вас увижу, Дик? Да, разумеется, увижу, ведь вы навестите папа? Как долго останетесь вы в Париже?
-- С неделю, я полагаю. Мне дали неделю отпуска и двойное жалованье, кроме издержек.
-- Где же вы живете, Дик?
-- В гостинице "Два Света", недалеко от рынка. Моя квартира поблизости небес, и весьма была бы удобна, если бы я желал изучать атмосферные действия. Итак, вы живете здесь, Нелль?
-- Да, это наши окна.
Занавесы были задернуты, но окна были открыты настежь.