-- Они пошли к каким-то большим каменным воротам, которые мы прошли несколько минут тому назад. Я знаю только, что они пошли в ту сторону, но куда они пошли я не знаю. Я стояла и смотрела, пока они не скрылись из виду.
-- Какой наружности были эти два человека?
-- Один из них был француз низенького роста, толстый и румяный, с усами и бородой, как император Луи-Наполеон; одет он был щегольски и с тростью, которою вертел, когда говорил с папа.
-- Вы слышали, что он говорил?
-- Нет, он говорил тихо и по-французски.
-- Но ведь вы говорите по-французски, Элинор?
-- Да, по не так, как говорят здесь. Здесь говорят так скоро, что трудно понимать.
-- А другой мужчина, Нелль, какой был наружности?
-- Самой неприятной. Он казался сердит, будто обижался, зачем пана не сдержал слова. Лицо его я почти не видала, я могла только заметить, что у него черные глаза и густые черные усы. Он был высок и дурно одет, мне так казалось, что он англичанин, хотя он не сказал ни слова,
-- Не сказал ни слова! Стало быть, это француз уговорил вашего отца воротиться с ними?