Элинор Вэн вздрогнула при названии, которое было так знакомо ей по словам ее покойного отца.
-- Я совсем одна, -- продолжала мисс Мэсон, -- и очень этому рада: мы лучше познакомимся -- не так ли мисс Винсент?
Джордж Монктон шел между девушками, но Лора Мэсон подошла к Элинор и взяла ее за руку. Рука мисс Мэсон была полненькая, детская, но как ни была она мала, на ней сверкали кольца.
-- Мне кажется, я очень вас полюблю, -- шепнула Лора Мэсон, -- а вы как думаете, вы полюбите меня?
Она взглянула на Элинор с умоляющим выражением в своих голубых глазах, это были настоящие голубые глаза, светлые, как незабудка или бирюза, и совсем непохожие на серые глаза Элинор, которые вечно изменялись, иногда казались карими, а иногда черными.
Как могла мисс Вэн отвечать на этот детский вопрос, если не утвердительно? Она чувствовала готовность полюбить этого ребенка, который заискивал перед ней. Она ожидала найти надменную наследницу, которая чванилась бы своим богатством перед своей бедной компаньонкой. Но она имела еще причину чувствовать нежную наклонность к этой девушке: она помнила, что Монктон сказал ей в вагоне:
-- Как ни были бы вы одиноки, вы никогда не можете быть так одиноки, как она.
Она пожала руку Лоры и сказала серьезно:
-- Я уверена, что полюблю вас, мисс Мэсон, если вы позволите мне.
-- И вы не будете строго взыскивать насчет триол и арпеджио, -- жалобно сказала молодая девушка. -- Я довольно люблю музыку вообще, но никак не могу играть в такт триолы.