Наконецъ, насталъ и день похоронъ. Церемонія, согласно выраженному Джасперомъ Тревертономъ непремѣнному желанію, была самая скромная; по окончаніи ея, владѣльца Тревертонскаго замка опустили въ тотъ же склепъ, въ которомъ многіе изъ его предковъ спали послѣднимъ, долгимъ сномъ. Моросилъ мелкій дождь, надъ головами молящихся нависло свинцовое небо, придававшее старому кладбищу необыкновенно унылый видъ; но мысли Джона Тревертона, стоявшаго у открытой могилы, были далеко, молитвенныя слова похоронной службы не долетали до его слуха.
Завтра онъ возвратится, по всѣмъ вѣроятностямъ, въ Лондонъ, съ сознаніемъ, что богатство и власть достались ему на долю, и начнетъ ту новую жизнь о которой такъ охотно мечталъ.
Онъ возвратился въ домъ, гдѣ съ чувствомъ облегченія замѣтилъ поднятыя шторы и проникавшій въ комнаты печальный свѣтъ сѣренькаго зимняго дня. Завѣщаніе должны были прочесть въ гостиной, прекрасной комнатѣ, съ бѣлыми съ золотомъ обоями, шестью длинными окнами и двумя каминами, по одному на каждомъ концѣ комнаты.
Мистеръ Сампсонъ, стряпчій, усѣлся у стола, приготовляясь прочесть завѣщаніе, въ присутствіи викарія, мистера Клера, Лоры Малькольмъ, и старшихъ слугъ замка, столпившихся въ небольшую группу у самыхъ дверей.
Духовное завѣщаніе было написано чрезвычайно просто. Начиналось оно съ мелкихъ распоряженій насчетъ подарковъ старымъ слугамъ, небольшой пенсіи Андрею Триммеру, дворецкому, и нѣсколькихъ суммъ, отъ пятидесяти до двухъ-сотъ фунтовъ, завѣщанныхъ кучерамъ и женской прислугѣ. Томасу Сампсону завѣщатель отказалъ, въ весьма лестныхъ выраженіяхъ, сто гиней, а викарію Теодору Клеру -- старинное серебро. Покончивъ съ мелочами, завѣщатель остальную свою собственность, какъ личную, такъ и наслѣдственную, оставлялъ своему двоюродному брату Джону Тревертону, подъ условіемъ, чтобы вышеупомянутый Джонъ Тревертонъ женился на его возлюбленной и пріемной дочери Лорѣ Малькольмъ, въ теченіи года со дня его, завѣщателя, кончины. За это время, имѣніе, а равно всѣ доходы съ него получаемые, должны находиться въ завѣдываніи и подъ охраной душеприказчиковъ Теодора Клера и Томаса Сампсона. Въ случаѣ же, еслибъ этотъ бракъ, въ теченіи выше указаннаго періода времени, не былъ заключенъ, то все имѣніе переходитъ въ руки вышеупомянутыхъ душеприказчиковъ Клера и Сампсона, и должно быть ими обращено въ деньги, а таковыя употреблены на сооруженіе больницы въ сосѣднемъ городѣ Бичамптонѣ.
На лицѣ миссъ Малькольмъ выразилось нѣчто похожее на испугъ, при чтеніи этого страннаго распоряженія. Лицо Джона Тревертона покрылось внезапной блѣдностью, отнюдь не лестной для молодой дѣвушки, участь которой была связана съ оригинальнымъ условіемъ, поставленнымъ ему, какъ наслѣднику. Положеніе обоихъ было очень неловкое. Какъ только чтеніе завѣщанія было окончено, Лора поднялась съ мѣста и вышла изъ комнаты, не сказавъ ни слова. Слуги удалились тотчасъ по ея уходѣ, а Джонъ Тревертонъ остался наединѣ съ викаріемъ и стряпчимъ.
-- Позвольте поздравить васъ, мистеръ Тревертонъ,-- сказалъ Томасъ Сампсонъ, складывая завѣщаніе, и подходя въ камину, у котораго сидѣлъ Джонъ Тревертонъ,-- вы будете очень богатымъ человѣкомъ.
-- Черезъ годъ, мистеръ Сампсонъ,-- неувѣренно отвѣтилъ тотъ,-- и все же подъ условіемъ, что миссъ Малькольмъ захочетъ стать моей женой, чего можетъ и не быть!
-- Наврядъ ли она пойдетъ противъ желанія своего пріемнаго отца, мистеръ Тревертонъ.
-- Богъ вѣсть. Женщинѣ рѣдко нравится мужъ, выбранный кѣмъ-либо другимъ. Я не хочу смотрѣть въ зубы даровому коню, быть неблагодарнымъ моему двоюродному братцу Джасперу, отъ котораго ровно ничего не ожидалъ съ недѣлю тону назадъ; но не могу не сказать, что онъ поступилъ бы гораздо благоразумнѣе, раздѣливъ свое состояніе между миссъ Малькольмъ и мной, и оставивъ насъ обоихъ свободными.