-- Вы увѣрены?

Конторщикъ улыбнулся.

-- Убѣжденъ,-- сказалъ онъ:-- Онъ бываетъ здѣсь каждую недѣлю, иногда и два раза. Мнѣ нельзя не знать его.

Эдуарду Клеру имя это было хорошо извѣстно. Бойкія каррикатуры, украшавшія средній листъ еженедѣльнаго изданія, были всѣ подписаны: Што. Обожатели танцовщицы приписывали ей эти произведенія, а мистеръ Смолендо поддерживалъ ихъ въ этой мысли. Ему было выгодно, чтобы его танцовщицу почитали женщиной, обладающей разнообразными талантами -- Сарой Бернаръ въ маломъ видѣ. Эдуардъ Клеръ былъ въ недоумѣніи. Лицо, которое онъ только-что видѣлъ обращеннымъ къ конторщику, показалось ему удивительно похожимъ на лицо Джона Тревертона. Еслибъ человѣкъ, называвшійся Шико, былъ братомъ-близнецомъ Джона Тревертона, между ними не могло быть большаго сходства. Эта мысль такъ поразила Эдуарда, что онъ, не дождавшись редактора, выбѣжалъ на улицу, рѣшившись идти по пятамъ мистера Шико. Редакція находилась въ одной изъ узкихъ улицъ на сѣверъ отъ Странда. Если Шико повернулъ налѣво, его уже теперь несетъ вдоль Странда сильная людская волна, катящаяся на западъ въ этотъ часъ дня. Если онъ повернулъ направо, слѣдъ его, по всѣмъ вѣроятностямъ, затерялся въ лабиринтѣ между Друрилэномъ и Гольборномъ. Во всякомъ случаѣ, такъ какъ три минуты ушли на разспросы, было мала надежды догнать его.

Эдуардъ повернулъ направо и направился въ Гольборну. Случай ему благопріятствовалъ. На углу улицы Лонгъ-Акръ онъ увидалъ Шико, котораго какой-то господинъ, значительно его старше и нѣсколько подозрительной наружности, держалъ за пуговицу. Очевидно было, что Шико желаетъ поскорѣй отдѣлаться отъ своего собесѣдника, и, прежде чѣмъ Эдуардъ дошелъ до угла, ему удалось это исполнить, и онъ быстрыми шагами направился на западъ. Догнать его, иначе какъ бѣгомъ, не было никакой надежды, а бѣжать по Лонгъ-Акру значило бы обратить на себя общее вниманіе. Вблизи не было пустого кэба. Эдуардъ съ отчаяніемъ оглянулся кругомъ. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него стоялъ человѣкъ подозрительной наружности, наблюдалъ за нимъ и корчилъ такую рожу, словно онъ отлично зналъ, что именно мистеру Клеру требуется.

Эдуардъ перешелъ улицу, взглянулъ на незнакомца и остановился, желая заговорить. Неизвѣстный предупредилъ его.

-- Вамъ, кажется, нуженъ мой другъ Шико,-- сказалъ онъ самымъ вкрадчивымъ тономъ. Онъ говорилъ какъ джентльменъ и отчасти смотрѣлъ джентльменомъ, хотя было очевидно для всѣхъ и каждаго, что онъ былъ разжалованъ изъ этого высокаго званія. Фасонъ его высокой, неестественно лоснившейся шляпы совершенно вышелъ изъ моды; сюртукъ былъ современникомъ шляпы; галстукъ -- такой, какіе носили двадцать лѣтъ тому назадъ, до того истрепанный и засаленный, что можно было думать, что владѣлецъ его носитъ съ тѣхъ поръ, какъ онъ впервые вошелъ въ моду. Соколиные глаза, рѣзкія черты вокругъ рта служили предостереженіемъ для ближнихъ этого человѣка. То былъ человѣкъ способный на все; существо, объявившее обществу войну, а потому не связанное никакимъ закономъ, не страшившееся никакой кары.

Эдуардъ Клеръ смутно угадывалъ, что человѣкъ этотъ принадлежитъ къ числу опасныхъ, но по своему высокому мнѣнію о собственной мудрости почиталъ себя достаточно сильнымъ, чтобы сразиться съ подъ-дюжиной такихъ потерянныхъ людей.

-- Да, мнѣ-таки надо было поговорить съ нимъ объ... одномъ литературномъ вопросѣ. Далеко онъ отсюда живетъ?

-- Въ пяти минутахъ ходьбы. Улица Сибберъ, Лейстеръ-сквэръ. Я провожу васъ, если желаете. Я живу въ томъ же домѣ.