Однажды въ февралѣ, въ одинъ изъ тѣхъ рѣдкихъ дней, когда зимнее солнце оживляетъ мрачныя лондонскія улицы, мистеръ Клеръ зашелъ въ редакцію юмористическаго журнала, редакторъ котораго принялъ, для помѣщенія въ своемъ изданіи, нѣсколько его стихотвореній, въ легкомъ жанрѣ. Два или три его произведенія были напечатаны въ послѣдней книжкѣ, и онъ зашелъ въ редакцію въ пріятной увѣренности, что его тамъ ожидаетъ чекъ.
-- Я угощу себя хорошенькимъ обѣдомъ въ Restaurant du Pavillon,-- говорилъ онъ себѣ,-- и возьму кресло въ театръ принца Уэльскаго, гдѣ и кончу вечеръ,
Онъ не былъ человѣкъ съ порочными стремленіями; онъ слишкомъ любилъ себя, слишкомъ заботился о своемъ благосостояніи, чтобы, жертвуя молодостью, здоровьемъ и силой, погружаться въ болото кутежа. Онъ обладалъ утонченнымъ эгоизмомъ, который долженъ былъ удержать его отъ низкихъ увлеченій. Онъ не стремился карабкаться на горныя вершины, но достаточно уважалъ себя, чтобы обходить грязь.
Чекъ ожидалъ его, но когда онъ росписался въ полученіи, конторщикъ сказалъ ему, что редакторъ желаетъ съ нимъ поговорить, если онъ будетъ такъ добръ, что подождетъ нѣсколько минутъ.
-- У него сидитъ одинъ джентльменъ, но я не думаю, чтобы онъ долго остался,-- сказалъ конторщикъ:-- подождите, если вамъ это разницы не составитъ.
Мистеръ Клеръ сѣлъ на табуретъ, свернулъ себѣ папироску, заботливо обдумывая, въ то же время, меню своего обѣда. Слишкомъ тратиться онъ не станетъ. Тарелки супа, куска семги en papillotte, крылышка цыпленка съ грибами, яичницы, полъбутылки сенъ-жюльена и рюмки вермута -- съ него достаточно.
Пока онъ предавался этимъ пріятнымъ размышленіямъ, дверь кабинета стремительно распахнулась, вышедшій изъ нея джентльменъ быстро направился въ выходу, мимоходомъ кивнувъ конторщику.
Эдуардъ Клеръ мелькомъ увидалъ лицо его, когда онъ повернулся, чтобы отвѣтить на прощальный поклонъ конторщика.
-- Кто это?-- спросилъ онъ, вскакивая съ табуретки и роняя до половины свернутую папироску.
-- Мистеръ Шико, рисовальщикъ.