Письмо это застало Эдуарда Клера въ его мрачной квартирѣ, въ узкомъ переулкѣ близь Британскаго Музеи, квартирѣ до того мрачной, что сердце его матери, родившейся и выросшей въ деревнѣ, конечно, сжалось бы, еслибъ она увидѣла своего мальчика въ подобной норѣ. А между тѣмъ, квартира эта была даже дорога по его незначительнымъ средствамъ. Міръ еще не понялъ, что новый поэтъ родился въ немъ. Тупые рецензенты продолжали толковать о Теннисонѣ, Броунингѣ и Суинбёрнѣ, а имя Клеръ все еще оставалось неизвѣстнымъ, хотя частенько появлялось подъ какимъ-нибудь приличнымъ стихотвореніемъ въ три куплета, наполнявшимъ свободную страницу журнала.
-- Никогда не составить мнѣ себѣ имени при помощи журналовъ,-- говорилъ себѣ молодой человѣкъ.-- Это хуже, чѣмъ вовсе не писать. Я сгнію въ неизвѣстности, на своемъ чердакѣ, или умру съ голоду, если не найду богатаго издателя, который бы могъ надлежащимъ образомъ обставить мой дебютъ.
Но и въ ожиданіи будущихъ благъ человѣку надо жить, и Эдуардъ былъ очень радъ, отъ времени до времени, получить гинею-другую изъ редакціи журнала. Субсидіи, посылаемыя изъ дому, далеко не соотвѣтствовали его потребностямъ, хотя высылать ихъ было отцу не легко. Будущій поэтъ-лавреатъ любилъ пріятную жизнь. Онъ любилъ обѣдать въ извѣстномъ ресторанѣ и запивать обѣдъ хорошимъ рейнвейномъ или бордо. Онъ любилъ хорошія сигары. Онъ не могъ носить дешевыхъ сапогъ. Въ случаѣ крайности онъ могъ обходиться безъ перчатокъ, но носить перчатки только лучшаго сорта. Когда онъ бывалъ при деньгахъ, то предпочиталъ ходьбѣ пѣшкомъ -- ѣздить въ кэбѣ. Это, увѣрялъ онъ себя, поэтическій темпераментъ. Альфредъ де-Мюссе, несомнѣнно, былъ точно такимъ же человѣкомъ. Онъ воображалъ, что и Гейне велъ въ Парижѣ подобную жизнь, прежде чѣмъ недугъ не приковалъ его къ постели.
Письмо Селіи произвело дѣйствіе купороса, влитаго въ зіяющую рану. Эдуардъ не простилъ Лорѣ ея согласія на бракъ съ Джономъ Тревертономъ. Онъ ненавидѣлъ Тревертона сильной ненавистью, побѣдить которую было не легко. Онъ долго сидѣлъ въ раздумьѣ надъ письмомъ Селіи, стараясь найти ключъ къ этой тайнѣ. Ему дѣло казалось достаточно яснымъ. Мистеръ и мистриссъ Тревертонъ женились, прекрасно сознавая, что они дѣлали. Любви между ними не было, и они были слишкомъ честны, чтобы выказывать привязанность, которой ни одинъ изъ нихъ не чувствовалъ. Они условились: жениться и жить врозь, раздѣливъ между собою богатство покойнаго, исполняя букву закона, но никакъ не духъ его.
-- Я это называю дѣломъ безчестнымъ,-- говорилъ Эдуардъ.-- Удивляюсь, какъ могла Лора пойти на это.
Вольно было людямъ толковать о щедрости Джона Тревертона, предоставившаго все помѣстье женѣ своей, по дарственной записи. Между ними, безъ сомнѣнія, состоялось частное соглашеніе и вдобавокъ письменное. Мужъ будетъ имѣть свою долю состоянія и будетъ проматывать ее, какъ ему заблагоразсудится, въ Лондонѣ, Парижѣ, или во всякой другой части земного шара, какая ему приглянется.
-- Никогда не бывало такого проклятаго счастія,-- воскликнулъ Эдуардъ, негодовавшій на судьбу за то, что она дала сопернику его такъ много, а ему самому такъ мало:-- человѣкъ, который три мѣсяца тому назадъ былъ нищимъ!
Углубляясь все больше и больше въ это праздное раздумье, онъ началъ придумывать, что бы онъ сдѣлалъ на мѣстѣ Джона Тревертона, имѣя тысячъ семь фунтовъ въ годъ въ своемъ распоряженіи.
-- Я бы нанялъ квартиру въ Альбани,-- размышлялъ онъ;-- держалъ бы яхту, трехъ или четырехъ охотничьихъ лошадей, проводилъ бы февраль и мартъ на югѣ, а апрѣль и май въ Парижѣ, гдѣ бы имѣлъ pied-à-terre въ Елисейскихъ поляхъ. Да, можно вести очень пріятную жизнь, будучи холостякомъ, съ семью тысячами въ годъ.
Изъ выше приведенныхъ соображеній ясно, что,-- хотя мистеръ Клеръ и былъ серьёзно влюбленъ въ миссъ Малькольмъ,-- онъ однако живо чувствовалъ чего лишился, упустивъ деньги Джаспера Тревертона, и завидовалъ Джону Тревертону исключительно потому, что тотъ владѣлъ этимъ состояніемъ.