-- Гдѣ ты съ нимъ разсталась?-- спросила я, твердо рѣшившись не уступать. Моя несчастная пріятельница упорно молчала.
-- Приходи ко мнѣ такъ часто, какъ тебѣ будетъ угодно, но не говори со мной о моемъ мужѣ,-- сказала она, нѣсколько времени спустя.-- Если-же ты намѣрена толковать о немъ, дверь моя останется запертою и для тебя.
-- Я слышала, что онъ поступилъ великодушно, обезпечивъ тебя при помощи дарственной записи; значитъ, онъ не можетъ быть совсѣмъ дурнымъ человѣкомъ,-- сказала я. Ты знаешь, меня осадить не легко; но Лора точно окаменѣла. Больше я отъ нея, на этотъ счетъ, не могла добиться ни слова.
Можетъ быть мнѣ бы и не слѣдовало говорить тебѣ объ этомъ, Недъ, знавши, какъ я знаю, твою старую привязанность къ Лорѣ; но я чувствую, что мнѣ необходимо передъ кѣмъ-нибудь раскрыть свое сердце.
Понять не могу, что она бѣдняжка будетъ дѣлать съ своей жизнью. Папа говоритъ, что мужъ ея обезпечилъ ей пользованіе всѣмъ имѣніемъ, и она страшно богата; но живетъ она настоящей затворницей и не тратитъ ничего кромѣ своего собственнаго, незначительнаго дохода. Она даже поговариваетъ о продажѣ лошадей, хотя я знаю, что она ихъ очень любитъ.
Если это скупость, то это просто ужасно; если совѣсть ей не позволяетъ тратить деньги Джона Тревертона -- это идіотизмъ. Мнѣ легче себѣ представить, что моя пріятельница скряга, чѣмъ что она идіотка.
А теперь, дорогой Недъ, такъ какъ я ничего болѣе не имѣю сообщить тебѣ относительно этого скучнѣйшаго мѣста во всей вселенной, то и прощаюсь съ тобою.
Твоя любящая сестра
Селія.
P. S. Надѣюсь, что ты напишешь книжку стихотвореній, которая возбудитъ сильнѣйшую зависть Суинбёрна. Личной ненависти я къ нему не питаю; но ты -- мой братъ и, разумѣется, твои интересы, въ глазахъ моихъ, всего важнѣе".