-- Я долженъ признать, что это подозрительно,-- такъ заключилъ свой разсказъ жилецъ второго этажа.-- Я не хочу слова сказать противъ человѣка, къ которому расположенъ, но это подозрительно. Онъ ушелъ, минутъ двадцать тому назадъ за полисменомъ, и до сей минуты не вернулся.
-- И никогда не вернется,-- проговорила мистриссъ Рауберъ, которая сидѣла на лѣстницѣ, дрожала отъ страха и боялась вернуться въ себѣ въ спальню.
-- Знаете-ли вы, въ которомъ часу мужъ поднялъ тревогу?-- спросилъ полисменъ.
-- Не болѣе двадцати минутъ тому назадъ,
-- У кого-нибудь изъ васъ имѣются часы?
Дерроль пожалъ плечами, мистрисъ Эвить пробормотала что-то о часахъ своего бѣднаго мужа, которые въ свое время были очень хороши, пока одна изъ стрѣлокъ не отломилась, и механизмъ не испортился. У мистриссъ Рауберъ были каминные часы, и какъ она ни была перепугана, она все-же замѣтила -- въ которомъ часу разбудилъ ее этотъ ужасный крикъ. Было десять минутъ четвертаго.
-- А теперь четвертаго сорокъ,-- сказалъ сержантъ, смотря на свои часы.-- Если преступленіе совершилъ мужъ, онъ долженъ былъ совершить его цѣлымъ часомъ ранѣе, чѣмъ поднять тревогу; по крайней мѣрѣ, таково мое мнѣніе. Посмотримъ, что скажетъ докторъ. Пойду, приведу его. Вотъ что, добрые люди, если вамъ дорога ваша репутація, то пусть никто изъ васъ не пытается ныньче ночью оставить этотъ домъ. Показанія ваши потребуются завтра утромъ на слѣдствіи, и чѣмъ скромнѣе вы себя будете держать, чѣмъ меньше станете болтать, тѣмъ для васъ лучше.
-- Я пойду, лягу,-- сказалъ Дерроль,-- такъ какъ не вижу, чѣмъ я могу быть полезенъ.
-- Это самое лучшее, что вы можете сдѣлать,-- одобрительно проговорилъ сержантъ; -- и вамъ, сударыня,-- прибавилъ онъ, обращаясь въ мистриссъ Рауберъ,-- надо бы послѣдовать примѣру этого джентльмена.
Мистриссъ Рауберъ сознавала, что ей въ ея комнатѣ будутъ грезиться привидѣнія, но не пожелала высказать своихъ опасеній.