Подобную жизнь вели они въ теченіе многихъ дней. Лора посвящала мужа въ его обязанности, сопряженныя съ положеніемъ Газльгёрстскаго сквайра. Она обошла съ нимъ всѣ хижины и познакомила его со всѣми обитателями ихъ. Супруги придумывали усовершенствованія, которыя должны были превратить Газльгёрстскій замокъ въ одно изъ наиболѣе усовершенствованныхъ помѣстій въ цѣлой Англіи. Прежде всего, всѣ должны были быть счастливыми.

Осушка болотъ и оздоровленіе мѣстности должны быть доведены до такого совершенства, что лихорадка и заразительныя болѣзни должны были сдѣлаться просто невозможными явленіями. Каждый работникъ съ фермы будетъ имѣть чистое и уютное жилище и клочокъ земли, на которомъ можетъ разводить капусту, а если небо благословило его любовью въ прекрасному, то ростить розы и гвоздики, могущія соперничать съ садовыми цвѣтами любого герцога. Здѣсь, въ этомъ умѣренномъ климатѣ, гдѣ морозъ и снѣгъ почти неизвѣстны, земледѣлецъ можетъ одѣть стѣны своей хижины миртами, и выростить фуксіи величиной съ яблонь. Эта новая, деревенская жизнь казалась Джону Тревертону, которому страшно надоѣли города, исполненной наслажденій. Его занимали конюшни, собственная ферма, сады, даже птичникъ. Онъ находилъ ласковое слово для послѣдняго мужика, жившаго на его землѣ. Казалось, будто среди великаго счастія своей брачной жизни, онъ раскрылъ свое сердце для всего рода человѣческаго.

-- И ты дѣйствительно счастлива, Лора?-- спросилъ онъ однажды, когда они съ женою проводили августовское послѣ-обѣда на берегу той же рѣки, у которой встрѣтились въ іюньскій вечеръ при лунѣ.-- Совершенно-ли ты увѣрена, что твой пріемный отецъ наилучшимъ образомъ позаботился о твоей будущности, отдавъ тебя мнѣ?

Онъ предложилъ этотъ вопросъ въ минуту очаровательнаго far niente, лежа у ногъ жены, сидѣвшей въ креслѣ, образованномъ самой природой изъ двухъ глыбъ гранита, причемъ подлѣ нея лежали забытыя книги и работа, а подлѣ него -- удочка. Онъ, конечно, хорошо зналъ, какой на его вопросъ послѣдуетъ отвѣтъ, иначе онъ бы едва-ли предложилъ его.

-- Я думаю, что дорогой пап а долженъ былъ быть одаренъ даромъ пророческимъ, чтобы выбрать то, что было для меня лучшаго,-- промолвила она, съ улыбкой глядя на мужа.

Разговоръ продолжался въ томъ же тонѣ; они вспоминали время, когда были почти чужими другъ другу, съ заботливой точностью припоминали его чувства и думы, ея мечты и надежды и то, какъ онъ началъ съ твердой рѣшимости возненавидѣть ее, и какъ это мрачное намѣреніе улетучилось изъ ума его, при ихъ первомъ же свиданіи, несмотря на всѣ его старанія крѣпко держаться этого намѣренія.

-- Есть одинъ вопросъ, который я желалъ бы предложить тебѣ, Лора,-- вскорѣ заговорилъ онъ, съ неожиданной серьёзностью, причемъ во взглядѣ его мелькнула тѣнь заботы:-- но мнѣ почему-то неловко было его предлагать, и я все откладывалъ. А между тѣмъ, мной руководитъ вполнѣ естественное любопытство, и едва-ли онъ можетъ обидѣть тебя.

Ея лицо стало даже серьёзнѣе его лица, выраженіе страха лежало на немъ. Она не отвѣчала ни слова, но сидѣла, слегка раскрывъ губы, и ждала продолженія его рѣчи.

-- Помнишь-ли твое свиданіе съ господиномъ, котораго ты впустила въ садъ, по наступленіи темноты, и о которомъ впослѣдствіи говорила мнѣ, что онъ твой родственникъ. Почему же, голубка, во всѣхъ вашихъ задушевныхъ разговорахъ, ты никогда не говорила со мной объ этомъ человѣкѣ?

-- Отвѣтъ самый простой,-- спокойно заговорила она,-- во всѣхъ нашихъ разговорахъ мы касались только предметовъ, почему-либо связанныхъ съ нашимъ счастіемъ. Ты никогда не касался темныхъ страницъ твоей жизни, то же дѣлала и я. Помнишь слова Лонгфелло: Въ жизни каждаго долженъ идти дождь, должны встрѣчаться темные и печальные дни. Родственникъ этотъ -- человѣкъ, которому въ жизни не повезло. Мой дорогой пріемный отецъ былъ предубѣжденъ противъ него; по крайней мѣрѣ онъ такъ полагалъ. Отъ времени до времени онъ обращался во мнѣ за помощью, и я втайнѣ помогала ему. Мнѣ очень жаль его, до глубины души жаль, и я рада помогать ему издали; но есть причины, по которымъ я никогда не искала и никогда не должна искать сближенія съ нимъ.