-- Неужели вы хотите сказать, что Стефенъ Малькольмъ выздоровѣлъ, прожилъ цѣлые годы и позволилъ дочери своей считать себя сиротой, а другу своему почитать его умершимъ?
-- Сказать правду значило бы рискнуть благополучіемъ дочери. Въ качествѣ сироты и пріемыша богатаго холостяка, участь ея была обезпечена. Что бы это было, еслибъ ее возвратили ея настоящему отцу и заставили раздѣлять его убогое существованіе? Я все это взвѣсилъ и взглянулъ на вопросъ не съ эгоистической точки зрѣнія. Я могъ бы требовать, чтобы мнѣ возвратили дочь, я могъ бы высасывать изъ Джаспера деньги. Я ни того ни другого не сдѣлалъ,-- я пошелъ своей одинокой дорогой, по каменистому жизненному пути, безъ ласки, безъ любви.
-- Вы!-- воскликнулъ Джонъ Тревертонъ,-- вы!
-- Да. Вы видите во мнѣ развалину Стефена Малькольма.
-- Вы -- отецъ Лоры! Боже милосердый! Но вы ни единой чертой, ни единымъ взглядомъ не напоминаете ее. И вы ея отецъ? Это точно открытіе.
-- Ваше удивленіе не лестно для меня. Моя дочь похожа на мать свою, которая была одной изъ прелестнѣйшихъ женщинъ, какихъ я когда-либо видалъ. Но могу васъ увѣрить, мистеръ -- Тревертонъ, что въ ваши годы Стефенъ Малькольмъ имѣлъ претензію на красоту.
-- Я этого не оспориваю. Вы могли быть красивы, какъ Адонисъ; но отецъ моей Лоры долженъ бы былъ хоть сколько-нибудь походить на нее взглядомъ и осанкой, ну хоть улыбкой, поворотомъ головы, чѣмъ-нибудь, что могло бы обнаружить таинственную связь, существующую между отцомъ и ребенкомъ. Знаетъ она объ этомъ? Признаётъ васъ своимъ отцомъ?
-- Признаётъ, бѣдняжка. По ея желанію я и вамъ-то открылся.
-- Какъ давно она знаетъ?
-- Прошло съ небольшимъ пять лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ я ей все сказалъ. Я только-что возвратился съ континента, гдѣ провелъ семь лѣтъ своей жизни въ добровольной ссылкѣ. Мной внезапно овладѣло свойственное изгнанникамъ страстное желаніе снова побывать на родной землѣ, взглянуть еще разъ на мѣста, въ которыхъ провелъ молодость,-- прежде чѣмъ смерть на-вѣки закроетъ мнѣ глаза. Я возвратился -- не могъ воспротивиться стремленію, какое влекло меня къ дочери, однажды сталъ на ея пути и разсказалъ ей свою исторію. Съ этого дня я, отъ времени до времени, видалъ ее.