-- Вы говорите такъ, какъ еслибъ питали къ нему личную ненависть,-- замѣтилъ Дерроль.-- Я понимаю, что сыщики бѣсились на него; онъ задалъ имъ славную пляску, и ихъ къ тому же осмѣяли за то, что имъ не удалось поймать его. Но отчего бы вамъ, джентльмену, живущему здѣсь въ свое удовольствіе, чувствовать такъ сильно подобное желаніе?
-- Я имѣю на то свои причины.
-- Позвольте пожелать вамъ спокойной ночи. Становится поздно, а въ гостинницѣ Георга вѣроятно ложатся рано. До свиданія, мистеръ Клеръ. Кстати, когда вы давеча сказали мнѣ свое имя, я забылъ спросить васъ, откуда вы узнали мое?
-- Я видѣлъ его въ газетахъ, въ отчетѣ о слѣдствіи, произведенномъ по поводу убійства m-me Шико.
-- Правда. Я тогда сказалъ вамъ, что живу въ одномъ домѣ съ Джекомъ Шико. Я объ этомъ позабылъ. Доброй ночи.
-- Вы по прежнему живете въ улицѣ Сибберъ?
-- Нѣтъ, домъ этотъ сталъ мнѣ ненавистенъ послѣ того ужаснаго событія. Мистриссъ Эвитъ лишилась обоихъ своихъ жильцовъ. Мистриссъ Рауберъ, трагическая актриса, переѣхала черезъ два дома. Мой адресъ: до востребованія въ Европѣ. Но въ теченіе будущей недѣли я буду въ Парижѣ.
-- Доброй ночи,-- сказалъ Эдуардъ.-- Я долженъ сойти внизъ и выпустить васъ. Мои домашніе вѣроятно уже вернулись, и вамъ можетъ быть непріятно было бы встрѣтиться съ ними.
-- Мнѣ это безразлично,-- величаво отвѣчалъ Дерроль. На лѣстницѣ они не встрѣтили ни викарія, ни жены его. Дѣтскій праздникъ окончился очень поздно, въ половинѣ одиннадцатаго, и мистеръ и мистриссъ Клеръ теперь возвращались домой, оставивъ Селію на первый день Рождества у Тревертоновъ.