Сидѣть у очага человѣка, пить его вино, стрѣлять его фазановъ, ѣздить на его лошадяхъ, считалось бы въ поселеніи дикарей несовмѣстимымъ съ смертельной ненавистью жъ этому самому человѣку. Дикарь ненавидитъ только врага своего и навязчиваго чужестранца. Стэнли говоритъ, что если ему удавалось подойти къ дикарямъ на достаточно близкое разстояніе, чтобы завязатъ съ ними переговоры, то онъ и спутники его были уже въ безопасности. Затрудненіе заключалось въ томъ, что ихъ встрѣчали тучей стрѣлъ прежде, чѣмъ они могли приблизиться настолько, чтобы начать разговоръ. Разъ, что благородный африканецъ убѣждался въ добрыхъ намѣреніяхъ изслѣдователя, онъ уже болѣе не жаждалъ крови бѣлаго человѣка. Его дикость, по большей части, означала самозащиту.
Обычаи цивилизованнаго міра не похожи на обычаи жителей пустыни. Существуютъ люди, чью враждебность не побѣдить добротой, люди, которые возьмутъ съ человѣка все, что могутъ, и будутъ до конца искреннѣйшемъ образомъ ненавидѣть его. Эдуардъ Клеръ обладалъ этимъ постоянствомъ въ ненависти. Джонъ Тревертонъ не причинилъ ему прямого вреда, такъ вамъ любовь поэта къ Лорѣ никогда не бмла достаточно сильна, чтобы взять верхъ надъ осторожностью. Онъ-желалъ получить Лору и Газльгёрстскій замокъ, а не Лору съ ея скромнымъ доходомъ въ двѣсти-пятьдесятъ фунтовъ въ годъ. Онъ сердился на судьбу и на Джаспера Тревертона за завѣщаніе, поставившее богатство Лоры въ зависимость отъ ея брака съ наслѣдникомъ; онъ ненавидѣлъ Джона Тревертона за счастіе, выпавшее ему на долю. Ненависть эта въ умѣ его скрывалась подъ личиной благородства. То не была низкая зависть въ чужому благоденствію, то не былъ даже ревнивый гнѣвъ на соперника, говорилъ себѣ Эдуардъ. Нѣтъ, рыцарское стремленіе защищать нѣкогда любимую имъ женщину, великодушное желаніе послужить ей побуждало его сорвать маску съ лица этого лицемѣра. Если человѣкъ этотъ дѣйствительно былъ, какъ полагалъ Эдуардъ, мужемъ танцовщицы Заиры Шико, то бракъ его съ Лорой не былъ бракомъ, и условія, поставленныя духовнымъ завѣщаніемъ, выполнены не были. Помѣстье, обладаніе которымъ могло быть обезпечено только посредствомъ законнаго брака въ теченіе года, слѣдовавшаго за смертью Джаспера Тревертона, было получено путемъ смѣлаго обмана.
Неужели поступокъ этотъ оставить безнаказаннымъ? Неужели дозволитъ Лорѣ, любовь которой негодяй этотъ такъ заслужилъ, продолжать слѣпо довѣряться ему, до тѣхъ поръ, пока случай не обнаружить его безчестія и ея позора? Нѣсъ, Эдуардъ вѣрилъ, что его прямая обязанность бросить свѣтъ на эту тайну, и твердо рѣшился употребить всѣ усилія для выполненія своей задачи.
Эготь Дерроль, очевидно, креатура Джона Тревертона. Его отрицаніе всякаго сходства между двумя молодыми людьми, по мнѣнію Эдуарда, ровно никакого значенія не имѣло. Въ окрестностяхъ улицы Сибберъ должно было быть не мало людей, способныхъ признать отсутствующаго Шико, еслибъ только ихъ поставить лицомъ къ лицу съ нимъ.
-- Удивляюсь, что вы и мистриссь Тревертонъ не снимались послѣ свадьбы,-- проговорилъ Эдуардъ въ одно прекрасное послѣ-обѣда на Рождествѣ, когда Джонъ Тревертонъ настолько поправился, что могъ присоединиться въ маленькому обществу въ книжной комнатѣ, и они всѣ четверо, мистеръ и мистриссъ Тревертонъ, Селія и Эдуардъ сидѣли у камина.
Онъ только-что разсматривалъ, при свѣтѣ пламени, альбомъ съ фотографическими карточками, а потому вопросъ его показался довольно естественнымъ.
-- Кстати, Джэкъ, я положительно требую, чтобы ты снялся,-- весело замѣтила Лора.-- Лэди Баркеръ на дняхъ настоятельно просила у меня нашихъ карточекъ. У нея, по ея словамъ, прекрасная коллекція.
-- Около полутораста самыхъ близкихъ друзей,-- возразилъ Джонъ Тремертонъ,-- умильно улыбающихся по всѣмъ правиламъ искусства и дѣлающихъ видъ, что не замѣчаютъ желѣзной распорки, охватывающей ихъ затылокъ. Нѣтъ, Лора, не позволю я солнцу изобразить всѣ мои морщины съ тою цѣлью, чтобы я могъ присоединиться къ улыбающимся физіономіямъ въ альбомѣ лэди Баркеръ, этомъ якорѣ спасенія для людей слабоумныхъ послѣ скучнаго обѣда.
-- Неужели вы никогда не снимались?-- спросилъ Эдуардъ.
-- Я этого не говорю. Надаръ дѣлалъ мои фотографическія карточка, много лѣтъ тому назадъ, когда я былъ молодъ и легкомысленъ.