-- О, Джекъ, какъ бы мнѣ хотѣлось имѣть портретъ твой, снятый много лѣтъ тому назадъ,-- воскликнула Лора.-- Куда дѣвались всѣ эти карточки?
-- Аллахъ вѣдаетъ,-- небрежно отвѣчалъ Джонъ;-- роздалъ ихъ Тому, Дику, Гарри, разбросалъ на всѣ четыре стороны. У меня не сохранилось ни одной.
-- Nadar,-- задумчиво повторилъ Эдуардъ,-- вы говорите о парижскомъ фотографѣ?
-- Да.
-- Вы хорошо знаете Парижъ?
-- Каждый англичанинъ, проведшій тамъ двѣ недѣли, знаетъ его столько же, столько я,-- отвѣчалъ Джонъ Тревертонъ.-- Я найду дорогу отъ Луара до Пале-Рейяля, и знаю два-три ресторана, въ которыхъ человѣкъ можетъ получить отличный обѣдъ, если пожелаетъ заплатить за него на вѣсъ золота.
Разговоръ о фотографическихъ карточкахъ прекратился.
На другой день Эдуардъ Клеръ выѣхалъ изъ Газльгёрста въ Лондонъ. Онъ объявилъ родителямъ, что ѣдетъ не надолго, но что ему хочется повидать режиссера, предложившаго ему написать историческую драму бѣлыми стихами.
-- Его поразилъ драматическій отрывокъ, написанный мною для одного изъ журналовъ,-- сказалъ Эдуардъ,-- и онъ забралъ себѣ въ голову, что я могу написать пьесу, не уступающую лучшимъ пьесамъ нашего репертуара.
-- Поѣзжай, повидайся съ нимъ, Тедъ,-- съ восторгомъ воскиликнула Селія.-- Прелестно было бы, еслибъ ты написалъ пьесу. Мы бы всѣ поѣхали въ городъ, чтобы присутствовать на первомъ представленіи.