Онъ не отправился въ ту улицу, въ которой жилъ прежде, узкую, скучную улицу, между Гольборномъ и Британскимъ Музеемъ. Онъ направился въ болѣе населенный кварталъ, заканчивающійся съ одной стороны Лейстеръ-сквэромъ, съ другой -- Saint-Martin's Lane, и прошелъ прямо въ улицу Сибберъ. Онъ рѣшился взять комнату въ этой непривлекательной мѣстностію если въ ней окажется свободнымъ приличное помѣщеніе.
Прежде, чѣмъ искать въ другомъ мѣстѣ этого помѣщенія, онъ пошелъ взглянуть за домъ, которому убійство Шико доставило такую страшную извѣстность. Внѣшній видъ его показался ему приличнѣе, чѣмъ когда онъ въ послѣдній разъ видѣлъ его черезъ нѣсколько дней послѣ убійства. Новый, рѣшетчатый ставень изъ проволоки закрывалъ нижнюю часть окна гостиной; новыя, красныя занавѣски граціозно свѣшивались надъ верхними стеклами. Само окно казалось чище, смотрѣло веселѣе, чѣмъ въ то время, когда величавая мистриссъ Рауберъ занимала комнаты перваго атажа. На дверяхъ виднѣлась новая мѣдная дощечка съ надписью: "Мастеръ Джерардъ, докторъ".
Эдуардъ Клеръ смотрѣлъ на эту блестящую мѣдную дощечку взглядомъ, выражавшимъ разочарованіе. Онъ заключилъ вполнѣ естественно, что весь домъ перевелъ во владѣніе доктора мистера Джерарда, и что мистриссъ Эвитъ бродить по лондонской пустынѣ, гдѣ ее труднѣе будетъ отыскать, чѣмъ бѣдную Агарь съ ея сыномъ среди песковъ великой пустыни. Покуда онъ стоялъ и раздумывалъ объ очевидной перемѣнѣ, происшедшей къ постановкѣ вопроса, взглядъ его остановился за окнѣ, сквозь стекла котораго виднѣлся свѣтъ. Особа, занимавшая подвальный этажъ, не заставила окна рѣшетчатымъ ставнемъ, обыкновенно скрывавшимъ ея домашнюю жизнь отъ взоровъ толпы, и Эдуардъ усмотрѣлъ, сидящую у очага и наслаждающейся неразорительнымъ удовольствіемъ, какое доставляетъ сонъ, ту самую мистриссъ Эвитъ, которую онъ почиталъ затерявшейся въ столичномъ лабиринтѣ. Сомнѣнія быть не могло: тѣ же локоны спиралью, то же лицо съ кислымъ, какъ уксусъ, выраженіемъ. То была та самая женщина, съ которой онъ разговаривалъ съ полчаса въ одно холодное мартовское утро, когда осматривалъ мѣсто происшествія, подъ предлогомъ исканія квартиры.
Онъ поднялся по лѣсенкѣ, ведшей къ дверямъ. Колокольчиковъ было два, на одномъ было написано: Докторъ; на другомъ: Домъ. Эдуардъ позвонилъ въ послѣдній; въ отвѣтъ на его звонокъ, черезъ нѣсколько времени, появилась хозяйка съ сердитымъ и заспаннымъ лицомъ.
При видѣ мистера Клера, державшаго въ рукѣ дорожный мѣшокъ, она почуяла жильца и повеселѣла.
-- Можно-ли нанять у васъ приличную спальню, во второмъ этажѣ?-- спросилъ онъ, такъ какъ онъ, хотя вовсе не вѣрилъ во вліяніе міра духовъ, предпочелъ бы провести декабрьскую ночь на мосту, чѣмъ лечь спать въ той комнатѣ, въ которой la Chicot была убита.
-- У меня пустой первый этажъ,-- сказала мистриссъ Эвитъ,-- прекрасныя комнаты, заново оклеенныя и выкрашенныя.
-- Я предпочитаю подняться повыше,-- отвѣчалъ Эдуардъ.-- У васъ былъ жилецъ по имени Дерроль. Что съ нимъ сталось?
-- Уѣхалъ за-границу, путешествовать будетъ,-- возразила хозяйка.-- Я полагаю, что онъ получилъ наслѣдство. Онъ отправился въ путь настоящимъ джентльменомъ, все съ иголочки, начиная съ чемодана и кончая дорожнымъ одѣяломъ.
-- Могу я получитъ его комнаты на нѣсколько ночей? Я въ городѣ не надолго, но не хотѣлъ бы жить въ гостинницѣ.