-- Міръ гораздо меньше, чѣмъ я его считалъ,-- началъ Джонъ Тревертонъ, послѣ непродолжительнаго молчанія,-- иначе мы съ вами врядъ ли бы встрѣтились въ такомъ отдаленномъ уголку его, каковъ этотъ.
Джерардъ ничего не сказалъ.
-- Неужели вы не удивились, увидавъ меня въ столь измѣнившихся условіяхъ?-- спросилъ Тревертонъ, послѣ непріятной паузы.
-- Да, я, конечно, удивился.
-- Я хочу обратиться къ вашимъ добрымъ чувствамъ; скажу болѣе -- къ вашей чести. Жена моя ничего не знаетъ о моей прошлой жизни. Кромѣ того, что она была бурная и безумная, вамъ слишкомъ хорошо извѣстно, какое униженіе заключалось для меня въ моемъ первомъ бракѣ. Я не буду дурно говорить о мертвой.
-- Пожалуйста, не дѣлайте этого,-- прервалъ его сильно поблѣднѣвшій Джерардъ.
-- Но я долженъ говорить откровенно. Когда вы знали меня, я былъ самымъ несчастнымъ человѣкомъ. Часто ночью стоялъ я на мосту и думалъ, что самое лучшее, что бы я могъ съ собой сдѣлать, это -- броситься въ воду. Что-жъ, Провидѣніе разрубило для меня узелъ страннымъ образомъ, правда,-- но все же увелъ былъ разрубленъ. Я воспользовался своимъ освобожденіемъ. Судьба была ко мнѣ очень милостива. Жена моя -- прелестнѣйшая и благороднѣйшая изъ женщинъ. Сорвать покрывало съ исторіи этого прошлаго, значило бы причинить ей невыразимое страданіе. А потому, я прошу васъ, какъ джентльмена, какъ честнаго человѣка, сохранять мою тайну и пощадить ее и меня.
-- И васъ,-- съ горечью проговорилъ Джерардъ.-- Да, вы, безъ сомнѣнія, о себѣ думаете, прося меня молчать. Пощадить васъ? А вы пожалѣли или пощадили несчастное созданіе, нѣжно васъ любившее даже въ своемъ паденіи? Что же касается до вашей тайны, какъ вы ее называете, то она уже болѣе не тайна. Мистеръ Клеръ, сынъ викарія, знаетъ также хорошо, какъ и я, что Джэкъ Шико и Джонъ Тревертонъ -- одно и то же лицо.
-- Онъ знаетъ это? Эдуардъ Клеръ?
-- Да