-- Да. Развѣ ты не видишь, что такъ-какъ нашъ первый бракъ не былъ дѣйствительнымъ бракомъ, а обманнымъ и мнимымъ, то ни ты, ни я не имѣемъ права владѣть ни единымъ пенсомъ изъ денегъ Джаспера Тревертона, ни единымъ акромъ его земли. Все должно пойти на устройство больницы. Мы не имѣемъ права жить въ этомъ домѣ. У насъ ничего нѣтъ, кромѣ моего дохода. Мы можемъ жить на это, Джонъ, я не боюсь бѣдности съ тобою; но я не хочу прожить лишняго часу подъ гнетомъ этой постыдной тайны. Мистеръ Клеръ и мистеръ Сампсонъ должны узнать всю правду.
Мужъ стоялъ передъ ней на колѣняхъ и смотрѣлъ на нее съ сіяющимъ лицомъ.
-- Моя голубка, моя милая, ты дѣлаешь меня глубоко счастливымъ. Ты не отворачиваешься отъ меня, не покидаешь меня. Бѣдность! нѣтъ, Лора, ея я не боюсь. Я боялся только лишиться твоей любви. Этотъ страхъ вѣчно преслѣдовалъ меня. Одно это ужасное опасеніе налагало печать на уста мои.
-- Любви моей ты никогда не можешь лишиться, милый. Я отдала тебѣ ее и не въ моей власти взять ее назкдъ. Но если ты желаешь заслужить мое уваженіе, ты долженъ дѣйствовать мужественно и честно. Ты долженъ раздѣлить сдѣланное тобою зло.
-- Ныньче вечеромъ, Лора, мы созовемъ совѣтъ. Мы вырвемъ карты изъ рукъ Эдуарда Клера.
-- Какъ? Развѣ Эдуардъ знаетъ?
-- Онъ знаетъ, что я и Шико -- одно и то же лицо.
-- А, теперь я понимаю взглядъ, который онъ бросилъ на тебя въ день вашего перваго званаго обѣда -- взглядъ полный злобы. Онъ только-что говорилъ объ Шико.
Она вздрогнула, произнося имя, напокинавигее такіе невыразимые ужасы. И это имя было именемъ ея мужа; человѣкъ, заклейменный подозрѣніемъ въ страшномъ преступленіи, былъ ея мужемъ.
-- Боюсь, что Эдуардъ -- твой тайный врагъ,-- сказала она, послѣ непродолжительнаго молчанія.