-- Ты его знаешь?-- спросилъ Джэкъ.-- Это кто-нибудь, кого ты помнишь?
-- Нѣтъ, нѣтъ,-- рыдала она; -- но это слишкомъ ужасно. Уведи меня, уведи меня отсюда, или со мной сдѣлается припадокъ.
Онъ поспѣшно вывелъ ее изъ толпы, протолкался на свѣжій воздухъ.
-- Ты слишкомъ понадѣялась на крѣпость своихъ нервовъ,-- сказалъ онъ, досадуя на безуміе, причинившее ей такое потрясеніе.-- Ты бы не должна была любить такія ужасныя зрѣлища.
-- Мнѣ скоро будетъ лучше,-- отвѣчала Шико,-- это ничего.
Ей, однако, не скоро стало лучше. Цѣлый день она была точно въ истерикѣ, а ночью, какъ только закрыла глава, приподняла голову съ подушки и зарыдала, закрывъ лицо руками.
-- Не позволяй мнѣ смотрѣть на него!-- кричала она.-- Джэкъ, отчего ты такъ жестокъ, что заставляешь меня глядѣть на него? Ты держишь меня, прижимаешь лицо мое къ стеклу. Уведи, уведи меня.
Перебирая въ умѣ подробности страшной сцены, происходившей пять лѣтъ тому навалъ, Джонъ Тревертонь задавалъ себѣ вопросъ: не существовало-ли какой-нибудь связи между этимъ человѣкомъ и Заирой Шико?
Глава IV.-- Джорджъ Джерардъ въ опасности.
Хотя Джорджъ Джерардъ твердо рѣшился выѣхать изъ Бичамптона въ понедѣльникъ утромъ съ первымъ поѣздомъ, хотя онъ начиналъ сомнѣваться въ чистотѣ намѣреній Эдуарда Клера, и вообще чувствовалъ себя не совсѣмъ ловко въ обществѣ этого молодого человѣка, тѣмъ не менѣе, когда понедѣльникъ насталъ и онъ увидалъ въ окно темное небо и размытую дождемъ окрестность, то онъ уступилъ, легче чѣмъ то было въ его характерѣ, дружескимъ убѣжденіямъ мистриссъ Клеръ и ея дочери, ранехонько явившейся въ столовую, съ цѣлью напоить отъѣзжающаго гостя чаемъ.