-- Для меня ѣхать въ вашъ печальный Лондонъ -- все равно что похорониться,-- восклицала она,-- но это все же лучше, чѣмъ танцовать передъ собраньемъ идіотовъ и кретиновъ.
-- Лондонъ, право, не такое скверное мѣсто,-- отвѣчалъ Джэкъ Шико, безучастно, какъ человѣкъ, которому жизнь наскучила, и который могъ оживиться лишь подъ вліяніемъ сильныхъ, возбудительныхъ средствъ:-- Это огромная толпа, въ которой можно затеряться. Никто тебя не знаетъ, ты никого не знаешь. Чувство стыда пріятно притупляется въ душѣ человѣка, разъ онъ попалъ въ Лондонъ. Онъ можетъ ходить по улицамъ, не чувствуя, что на него показываютъ пальцемъ. Толпѣ совершенно все равно, откуда онъ явился: изъ смирительнаго дома или изъ дворца. Никому до васъ дѣла нѣтъ.
Шико переплыли каналъ и наняли квартиру въ улицѣ близъ Лейстеръ-сквэра, возлѣ котораго, какъ извѣстно, находится театръ принца Фредерика. То была грязная улица, не имѣвшая никакой привлекательности въ глазахъ иностранца, но улица эта, со временъ Гаррика и Уоффингтона была излюблена актерами и актрисами, и мистеръ Смолендо посовѣтовалъ супругамъ Шико поискать тамъ квартиру. Онъ назвалъ имъ трехъ или четырехъ хозяекъ, сдававшихъ квартиры " артистамъ"; выборъ m-me Шико остановился на одномъ изъ указанныхъ имъ помѣщеній.
Квартира, понравившаяся ей лучше другихъ, состояла изъ двухъ обширныхъ комнатъ въ первомъ этажѣ, меблированныхъ съ громкой притязательностью, которая показалась бы отвратительной эстетически развитому человѣку, и которая особенно какъ-то оскорбляла артистическій вкусъ Джэка. Стулья, обитые дешевымъ бархатомъ, пестрыя, вышитыя по канвѣ занавѣски за окнахъ, потускнѣвшіе часы и канделябры, привели m-me Шико въ восторгъ. Это все почти по-парижски,-- говорила она мужу.
Гостиная и спальня соединялись дверью. Была еще третья комнатка,-- чистая клѣтка, съ выходившимъ на сѣверъ окномъ, здѣсь Джэкъ можетъ рисовать.
Удобство это примирило Джэка съ печальной роскошью гостиной, съ сомнительной опрятностью спальни, съ унылымъ видомъ улицы, въ которой, среди частныхъ домовъ, разбросано было съ полдюжины грязныхъ лавчонокъ.
-- Какъ твой Лондонъ невзраченъ!-- восклицала Шико: -- неужели весь городъ такой?
-- Нѣтъ,-- отвѣчалъ Джэкъ съ своей цинической гримасой.-- Есть и болѣе веселыя улицы, въ которыхъ живутъ порядочные люди.
-- Кого ты называешь порядочными людьми?
-- Людей, платящихъ подоходный налогъ съ двухъ или трехъ тысячъ фунтовъ въ годъ.