-- Любезный monsieur, когда симпатичный путешественникъ приглашаетъ меня обѣдать, я съ великой радостью принимаю приглашеніе,-- простодушно отвѣчалъ священникъ.-- Струя воздуха изъ внѣшняго міра сообщаетъ намъ, въ этомъ мирномъ уголкѣ вселенной, какъ-бы нѣкоторое оживленіе.
-- Да сжалится Господь надъ нами, какъ старикашка-то трещитъ,-- въ душѣ восклицалъ Сампсонъ.-- Слава Богу, нашъ братъ англичанинъ никогда такъ не болтаетъ.
Затѣмъ, рѣшившись принять хотя какое-нибудь участіе въ разговорѣ, мистеръ Сампсонъ собрался съ духомъ и приготовился къ смѣлой попыткѣ. Онъ благосклонно поглядѣлъ на отца le Mescam и крикнулъ изъ всей силы своихъ легкихъ:
-- Fraw, Mossoo, borriblemong fraw {Холодно, ужасно холодно.}.
Маленькій священникъ любезно улыбнулся, но пожалъ плечами съ выраженіемъ полусерьезной, полу-комической безпомощности.
-- Non moing е est raisonable temps pour le temp de Tong {Тѣмъ не менѣе, время сносное по времени года.},-- продолжалъ Сампсонъ, становясь сильнѣе, и чувствуя, будто всѣ знанія, пріобрѣтенныя имъ по части французскаго языка въ школѣ, такъ и льются ему въ голову подобно свѣтовому потоку. Отецъ le Mescam все еще имѣлъ видъ нерѣшительный.
-- Ну,-- воскликнулъ Сампсонъ, обращаясь къ Джону Тревертону,-- я всегда слыхалъ, что французы не легко выучиваются иностраннымъ языкамъ; но никогда бы не повѣрилъ, что они такъ отвратительно глупы, что и своего-то не понимаютъ. Честное слово, Тревертонъ, я не вижу никакой причины, по которой вы бы могли такъ хохотать,-- усовѣщивалъ онъ, когда Тревертонъ откинулся на спинку стула въ припадкѣ неудержимаго смѣха.-- Allong,-- крикнулъ Сампсонъ,-- voyci le pottage; чуть ли они хлѣбъ, со всего дома собранный, въ него не окунули!-- воскликнулъ онъ, съ невыразимымъ отвращеніемъ заглядывая въ суповую чашку, въ которой увидалъ куски хлѣба, плавающіе на поверхности жидковатаго бульона.-- Venez dong, Treverton, si vous avez finni de faire un sot de voter même nous pouvons aussi bien commencer {Идите, Тревертонъ, если перестали корчить дурака, намъ можно бы и начинать.}.
-- Mais oui, monsieur,-- воскликнулъ священникъ, въ восторгѣ оттого, что понялъ два слова изъ этой послѣдней рѣчи, и улыбаясь англичанину въ припадкѣ добродушія.
-- Oui, oui, oui, monsieur, commenèons, commenèons. Centrés bien dit.
-- А,-- проворчалъ Сампсонъ,-- старый идіотъ оживляется, когда заговоришь объ обѣдѣ. Если этотъ водянистый бульонъ съ хлѣбомъ есть образчикъ здѣшней кухни, я о ней не высокаго мнѣнія,-- прибавилъ онъ.