-- О, такъ онъ умеръ?-- спросилъ Тревертонъ, сердце котораго упало.
-- Да, бѣдняжка. Позвольте: прошлымъ лѣтомъ должно быть минуло три года, какъ бѣднаго Кергаріу постигла печальная смерть.
-- Печальная смерть,-- повторилъ Тревертонъ.-- Почему печальная?
-- Онъ билъ убитъ, раздавленъ телѣгой на бульварѣ St. Denis, въ Парижѣ.
-- Раздавленъ телѣгой, три года тому назадъ, на бульварѣ,-- повторялъ Джонъ Тревертонъ.-- Да, я помню.
-- Какъ, развѣ вы его знали?
-- Нѣтъ, но я былъ въ Парижѣ во время катастрофы.
Джону Тревертону припомнилась сцена въ la Morgue, и страшное лицо жены, умолявшей его увести ее. Да, эта страница, рѣзко выдѣлявшаяся среди прочихъ въ книгѣ его памяти, и освѣщенная мрачнымъ свѣтомъ, была точно страница многознаменательная.
-- Разскажите мнѣ все, что знаете о Жанѣ Кергаріу и женѣ его,-- сказалъ онъ священнику.-- Для меня крайне важно это знать. Вы оказываете мнѣ услугу, за которую я всю жизнь буду вамъ благодаренъ.
-- Надѣюсь, что не такъ долго,-- съ лукавой улыбкой возразилъ священникъ.-- Человѣкъ былъ бы недолговѣченъ, еслибъ жизнь его измѣрялась продолжительностью его благодарности. Это дивная добродѣтель, но недолговѣчная.