-- Испытайте меня!-- воскликнулъ Джонъ Тревертонъ.-- Дайте мнѣ юридическія доказательства въ томъ, что Мари Помлекъ и танцовщица, именуемая Шико, одно и то же лицо и что человѣкъ, убитый три года тому назадъ на бульварѣ, былъ мужемъ Мари Помлевъ, и вы можете подвергнуть меня самому строгому испытанію, какому только пожелаете, но никогда не найдете меня неблагодарнымъ.

-- Благородныя исключенія несомнѣнно существуютъ,-- замѣтилъ священникъ, пожимая плечами,-- точно также, какъ отъ времени до времени рождается ребенокъ о двухъ головахъ. Что же касается до исторіи Мари Помлекъ и ея замужества, она проста, обыденна; доказательства могутъ быть найдены въ книгахъ мэріи, тогда какъ самый фактъ извѣстенъ всѣмъ обитателямъ набережной, гдѣ жила и жена Жана. Что человѣкъ, убитый въ Парижѣ, былъ Жанъ Кергаріу, также достовѣрно; его призналъ товарищъ-матросъ, пока онъ лежалъ въ la Morgue, и отчетъ объ этомъ происшествіи появился въ нѣсколькихъ парижскихъ газетахъ въ рубрикѣ Faits divers. Одно, что могло бы быть подвержено сомнѣнію, это тождество танцовщицы m-lle Шибо съ хеною Кергаріу, но оно хорошо извѣстно многимъ въ Орэ, видавшимъ ее танцующей въ Парижѣ и привезшимъ сюда вѣсти о ея успѣхахъ, не говоря уже о ея фотографическихъ карточкахъ, сходство которыхъ несомнѣнно.

-- Какъ вздумала Мари Кергаріу покинуть Орэ?

-- Кто знаетъ? Не я во всякомъ случаѣ. Какой мужчина съумѣетъ объяснить капризъ женщины? Она жила довольно скромно въ теченіе перваго года послѣ своего замужества. Кергаріу большую часть времени былъ въ отлучкѣ; онъ находился на китоловномъ суднѣ въ Гренландіи. Когда онъ возвращался домой, онъ и его хорошенькая жена, казалось, страстно любила другъ друга. Но на второй годъ дѣла пошли ужъ не такъ хорошо. Кергаріу жаловался мнѣ на характеръ своей жены. Мара избѣгала посѣщать исповѣдальню, и стада небрежно посѣщать церковныя службы. Сосѣди говорили мнѣ, что бывали ссоры; вы знаете конечно, что сосѣди охотно говорятъ другъ о другѣ, и священникъ не всегда долженъ затыкать себѣ уши, такъ какъ чѣмъ больше онъ знаетъ о своихъ прихожанахъ, тѣмъ скорѣй можетъ помочь имъ. Я имѣлъ съ Мари серьаный разговоръ, но нашелъ ее совершенно безчувственной. Она жаловалась на свою суровую жизнь. Ей приходилось работать также упорно, какъ самой некрасивой женщинѣ въ Орэ. Я напомнилъ ей, что Пресвятая Дѣва, изображаемая во всѣхъ нашихъ церквахъ въ видѣ высшаго идеала человѣческой красоты, вела на землѣ смиренную и трудовую жизнь, прежде, чѣмъ вознеслась и стала Царицей Небесной. Неужели красота избавляетъ отъ труда и лишеній? Будь она слаба и уродлива, толковалъ я, она могла бы оправдывать свою лѣность немощью; но Господь даровалъ ей здоровье и силу, и она должна гордиться мыслью, что съ помощью ея труда поддерживается приличный домашній уголокъ для ея мужа, дѣятельность котораго сопряжена съ постоянной опасностью. Я бы могъ съ такимъ же успѣхомъ расточать свое краснорѣчіе передъ камнемъ. Мари сообщила мнѣ, что очень сожалѣетъ, что вышла за матроса. Подожди она немного, она несомнѣнно могла бы имѣть своимъ мужемъ богатаго молодого фермера,-- человѣка, который сидѣлъ бы дома, былъ бы для нея пріятнымъ обществомъ и дарилъ ей красивыя платья. По истеченіи полугода, я услыхалъ, что между Кергаріу и женой его, наканунѣ его отплытія въ Гренландію, произошла отчаянная ссора; со дня его отъѣзда не прошло и недѣли, какъ Мари исчезла. Сначала всѣ думали, что она покончила съ собой, и нѣсколько добродушныхъ рыбаковъ, знавшихъ ее съ дѣтства, принялись искать ее на днѣ рѣки. Но когда сосѣди пришли осматривать ея хижину, они убѣдились, что она взяла съ собой всѣ свои платья и немногочисленныя золотыя бездѣлушки, подаренныя ей Жаномъ во дни его ухаживанія; вскорѣ послѣ того, извощикъ разсказалъ, что повстрѣчалъ ее на дорогѣ въ Реннъ, тогда всѣмъ стало ясно, что жена Кергаріу бѣжала просто потому, что ей наскучила ея трудовая, честная жизнь въ Орэ. У нея, повидимому, вырвался не одинъ намекъ въ этомъ смыслѣ, когда она стирала бѣлье на рѣкѣ, среди своихъ товарокъ; имъ было совершенно ясно, что она отправилась въ Парижъ съ цѣлью составить себѣ карьеру, и что если ей не достигнуть своей цѣли добрыми путями, она достигнетъ ея дурными. Ей было только девятнадцать лѣтъ, но по своей испорченности она была такъ стара, какъ еслибы ей было пятьдесятъ.

-- Когда возвратился ея мужъ?

-- Не ранѣе конца слѣдующаго года. Онъ испыталъ всякаго рода превратности въ сѣверныхъ моряхъ, и возвратился тѣнью красиваго молодца, котораго я вѣнчалъ за два года передъ тѣмъ. Узнавъ о случившемся, онъ хотѣлъ отправиться въ Парижъ розысвивать жену свою, но заболѣлъ перемежающейся лихорадкой, пролежалъ нѣсколько мѣсяцевъ, между жизнью и смертью, въ домѣ одного своего пріятеля. Какъ только онъ подучилъ способность двигаться, онъ отправился въ Парижъ, истратилъ остатокъ своихъ сбереженій на поиски за женою, но безъ всякаго успѣха. Она, надо вамъ сказать, еще не обратила на себя общаго вниманія какъ танцовщица, фотографическія карточки ея еще не были выставлены въ магазинахъ. Кергаріу возвратился въ Орэ въ отчаяніи, и затѣмъ, снова отправился въ сѣверныя моря, очень равнодушный къ тому, суждено ли ему когда воротиться на родину или нѣтъ. Онъ, однако жъ, вернулся, пробывъ въ отсутствіи болѣе трехъ лѣтъ. За это время Мари Помлекъ прославилась въ Парижѣ подъ именемъ Заиры Шико, и парижскій фотографъ, путешествовавшій по Бретани, оставилъ въ Орэ съ полъ-дюжины ея фотографическихъ карточекъ. Онѣ были выставлены въ окнѣ книжнаго магазина, когда Жанъ Кергаріу воротился домой изъ своего послѣдняго путешествія; какъ только случившееся стало ему ясно, онъ снова отправился въ Парижъ, на этотъ разъ пѣшкомъ, такъ какъ бѣднякъ истратилъ всѣ свои деньги во время прежнихъ поисковъ за женой. Онъ покинулъ Орэ въ половинѣ іюня, а въ началѣ іюля я прочелъ извѣстіе о его смерти въ Moniteur Universel, который мнѣ каждую недѣлю присылаетъ одинъ пріятель изъ Орлеана. Нашелъ-ли онъ свою жену или нѣтъ, мнѣ неизвѣстно. Никто никогда ничего болѣе о судьбѣ его не слыхалъ, кромѣ того, что онъ добрался до Парижа и тамъ нашелъ свою смерть.

-- Печальный конецъ,-- сказалъ Джонъ Тревертонъ.

-- Не печальнѣе конца его жены,-- возразилъ отецъ le Mescam,-- если справедливъ разсказъ, прочитанный мною въ прошломъ году и заимствованный изъ англійской газеты. Несчастная была убита человѣкомъ, съ которымъ жила -- быть можетъ, вторымъ мужемъ своимъ.

Сердце Джона Тревертона сжалось. Всѣ, даже этотъ вдали отъ свѣта живущій старикъ священникъ, считаютъ виновность мужа дѣломъ рѣшеннымъ. А если ему когда придется доказывать свою невинность, какъ докажетъ онъ ее? Онъ, конечно, сдѣлалъ важный шагъ, разузнавъ все, касательно первой жены своей, я удостовѣрившись въ томъ, что второй бракъ его былъ дѣйствителенъ. Онъ владѣлъ помѣстьемъ Джаспера Тревертона безъ тѣни обмана. Хотя виновный по намѣренію, онъ былъ фактически невиненъ. Но затѣмъ все еще оставалась другая, злѣйшая опасность, возможность сѣсть на скамью подсудимыхъ по обвиненію въ убійствѣ Шико. Оба священника помогли выпить вторую бутылку помара, а затѣмъ удалились послѣ того, какъ отецъ le Mescam обѣщалъ познакомить мистера Тревертона съ почтеннымъ нотаріусомъ, который доставитъ ему юридическія доказательства касательно брака Мари Помлекъ. Пока онъ будетъ надъ этимъ работать въ Орэ, Джонъ Тревертонъ и спутникъ его, не теряя времени, отправятся въ Парижъ и тамъ соберутъ всѣ подробности касательно смерти и погребенія Жана Кергаріу.

Свиданіе съ нотаріусомъ было назначено на слѣдующее утро въ девять часовъ,-- такъ горячо желалъ Джонъ Тревертонъ подвинуть это дѣло.