-- Здѣсь нѣтъ ни души,-- сказалъ онъ.-- Ну, голубушка, не теряйте больше времени. Вамъ, очевидно, все извѣстно объ этомъ убійствѣ.
-- Мнѣ кажется, я знаю, чьихъ рукъ это было дѣло,-- сказала старуха.
-- Чьихъ-же?
-- Я помню эту страшную ночь такъ-же хорошо, какъ еслибы все это происходило вчера,-- начала мистриссъ Эвитъ, сопровождая свою рѣчь странными звуками, точно она что-то глотала, и стараясь подавить свое волненіе.-- Мы всѣ стояли на площадкѣ за этой дверью; мистриссъ Рауберъ, мистеръ Дерродь, я и мистеръ Шико. Мы съ мистриссъ Рауберъ дрожмя дрожали. Мистеръ Шико былъ блѣденъ какъ мертвецъ; мистеръ Дерроль былъ всѣхъ насъ хладнокровнѣе. Онъ все принялъ довольно спокойно и я еще подумала, что благополучіе имѣть среди насъ кого-нибудь, кто еще не въ конецъ растерялся. Онъ же предложилъ послать за полисменомъ.
-- Весьма благоразумно,-- сказалъ Джерардъ.
-- У меня и въ мысляхъ не было подозрѣвать его,-- продолжала мистриссъ Эвитъ.-- Онъ прожилъ у меня пять лѣтъ, былъ спокойнымъ жильцомъ, возвращался, когда вздумается, со своимъ ключомъ и причинялъ очень мало безпокойства. У него былъ одинъ только недостатокъ, это -- его пристрастіе къ бутылкѣ. Они съ m-me Шико были очень дружны. Онъ, казалось, какъ отецъ, заботился о ней и часто по вечерамъ провожалъ ее домой изъ театра, когда мужъ бывалъ въ клубѣ.
-- Да, да,-- нетерпѣливо воскликнулъ Джерардъ.-- Вы мнѣ это часто говорили до сегодняшняго вечера. Продолжайте, ради Бога. Неужели вы хотите сказать, что Дерроль при чемъ-нибудь въ этомъ убійствѣ?
-- Онъ убилъ,-- сказала мистриссъ Эвитъ на ухо доктору.
-- Почему вы знаете? На какомъ основаніи обвиняете вы его?
-- На самомъ вѣрномъ. Между этой несчастной и ея убійцей происходила борьба. Когда я вошла взглянуть на нее, прежде, чѣмъ докторъ прикоснулся въ ней, одна изъ ея рукъ была крѣпко сжата, точно она за что-то крѣпко-на-крѣпко уцѣпилась въ послѣднюю минуту. Въ этой сжатой рукѣ я нашла пучокъ сѣдыхъ волосъ, точь-въ-точь такого цвѣта, какъ волосы Дерроля. Я готова показать это подъ присягой.