-- Зачѣмъ, скажите ради Бога, вы встали?-- спросилъ онъ.-- Если вы простудитесь, вамъ будетъ гораздо хуже, чѣмъ было до сихъ поръ.
-- Я это знаю,-- отвѣчала мистриссъ Эвитъ, у которой зубы стучали,-- но пособить этому горю не могу. Мнѣ надо пойти на верхъ въ заднюю комнату второго этажа, и вы должны пойти со мной.
-- Зачѣмъ?
-- Я вамъ это скажу. Прежде я отъ васъ хочу кое-что узнать.
Джерардъ снялъ одѣяло съ кровати и набросилъ его на плеча старухи. Она сидѣла передъ каминомъ, на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ сидѣла Джемима, штопая свой чулокъ.
-- Я готовъ говорить съ вами о чемъ угодно,-- отвѣчалъ Джерардъ,-- но буду очень золъ, если вы простудитесь.
-- Еслибъ невинный человѣкъ былъ заподозрѣнъ въ совершеніи убійства, и всѣ доказательства были противъ него, а другому лицу было бы извѣстно, что онъ этому дѣлу непричастенъ, и оно бы молчало, предоставивъ закону дѣйствовать, было-ли бы виновно это другое лицо?
-- Оно было бы виновно въ убійствѣ -- воскликнулъ Джерардъ;-- ни болѣе ни менѣе, какъ въ убійствѣ. Имѣть возможность спасти жизнь невиннаго и не спасти ее! Что-жъ бы это было, какъ не убійство!
-- Увѣрены-ли вы, что Джемима не подслушиваетъ за дверью?-- подозрительно спросила мистриссъ Эвитъ.-- Подойдите къ дверямъ и посмотрите.
Джерардъ повиновался.