-- Да, я помню, что провела недѣлю въ ея домѣ,-- сказала Лора.-- Какъ это все кажется давно. Точно воспоминанія изъ другой жизни.
-- Да,-- сказалъ Сампсонъ,-- и я помню себя маленькимъ мальчишкой, въ коллегіи доктора Проссфорда, играющимъ въ ямочку. Часто случалось мнѣ оглядываться назадъ и дивиться при мысли, что этотъ мальчуганъ, въ узкой курточкѣ и короткихъ панталонахъ, одно изъ первыхъ изданій моей особы.
-- И вамъ навѣрное кажется, что позднѣйшія изданія улучшили и дополнили первыя,-- улыбаясь замѣтила Лора.
Она теперь могла улыбаться. Тяжелое бремя внезапно было снято съ души ея. Невыразимымъ облегченіемъ было для нея узнать, что отецъ ея никогда не бывалъ тѣмъ жалкимъ обманщикомъ, тѣмъ приниженнымъ пенсіонеромъ, жившимъ щедростью женщины,-- какимъ она привыкла почитать его. Сердце ея было переполнено благодарностью въ Богу за это открытіе, сдѣланное такъ легко, а между тѣмъ неоцѣненное.
-- Кто можетъ быть этотъ человѣкъ?-- задавала она себѣ вопросъ.-- Онъ, должно быть, былъ другомъ моего отца, близкимъ другомъ, иначе едва ли бы въ его руки попалъ портретъ матери и тѣ письма и документы.
Она рѣшила безотлагательно отправиться въ домъ въ Россель-скверѣ, въ надеждѣ,-- правда, слабой,-- найти старушку въ черномъ атласномъ платьѣ еще въ живыхъ, а не фигурирующей въ книгѣ какой-нибудь уэстъ-эндской погребальной фирмы или занесенной подъ нумеромъ въ мрачный списокъ пригороднаго кладбища.
Глава XIII.-- Дневникъ старушки.
На слѣдующій же день Лора прямо проѣхала изъ дома предварительнаго заключенія въ Россель-скверъ. Свиданіе ея съ мужемъ было самое отрадное. Мистеръ Леопольдъ посѣтилъ своего кліента, и мистеръ Леопольдъ находился въ отличнѣйшемъ расположеніи духа. Онъ нимало не сомнѣвался въ благопріятномъ исходѣ своего дѣла даже и безъ Дерроля; а сыщики почти не сомнѣвались въ томъ, что розыщутъ Дерроля.
-- Человѣкъ этихъ лѣтъ и съ такими привычками далеко не уйдетъ,-- сказалъ стряпчій, говоря объ этой человѣческой личности съ такой же увѣренностью, какъ еслибъ изрекалъ математическую истину.
Лора вышла изъ кэба у одного изъ скучнѣйшихъ на видъ домовъ обширнаго, красиваго, стараго сквэра, у дома, не блиставшаго никакими современными украшеніями въ видѣ рѣшетчатыхъ ставней или росписанныхъ вощаными красками ящиковъ для цвѣтовъ, но содержимаго съ величайшимъ тщаніемъ. На оконныхъ стеклахъ не видно было ни пылинки, на бѣлоснѣжныхъ ступенькахъ ни пятнышка, лакъ на двери былъ такъ свѣжъ, точно его вчера навели.