Глава VIII.-- Дни прошедшіе, сны минувшіе.
Въ Лейстеръ-сквэрѣ, въ улицѣ Сиберъ, этомъ драматическомъ, музыкальномъ и хореграфическомъ уголкѣ большого Лондонскаго лѣса чувствовалось большое волненіе. Шико едва избѣгла смерти. Въ первую минуту, казалось, что смерть неминуема. Ея ждали съ часу на часъ, въ теченіи ночи и дня, послѣдовавшихъ за катастрофой. По крайней мѣрѣ такъ говорили, толкуя между собой, обитатели улицы Сиберъ, причемъ разсказы ихъ были такъ наглядны, изобиловали такими подробностами, словно они только что отошли отъ изголовья Шико.
-- Она ни разу не пошевельнулась съ тѣхъ поръ, какъ ее уложили въ постель,-- говорила жена башмачника, стоя на порогѣ грязной лавчонки съ дамской обувью, черезъ два дома отъ жилища Шико;-- лежитъ бѣдняжка, словно восковая кукла, каждыя пять минутъ ей смачиваютъ губы перомъ, обмокнутымъ въ водку; иногда она говоритъ:-- еще, еще,-- такимъ слабымъ, жалостнымъ голосомъ!
-- Такъ, значитъ, она, по крайней мѣрѣ, въ сознаніи,-- отвѣтила ея кумушка, отдававшая комнаты въ наемъ, на другомъ концѣ улицы.
-- Не думаю, чтобы это было сознаніе, мистрисъ Баттерсъ, просто душа ея этого жаждетъ. Она такъ слаба, что водка облегчаетъ ее.
-- Ногу-то ей ужъ вправили?
-- Что вы, мистрисъ Битгерсъ, переломъ-то сложный, опухоль еще не начинала спадать. Взяла сидѣлку изъ госпиталя, она безпрерывно, день и ночь, прикладываетъ компрессы, чтобы ослабить воспаленіе. Докторъ отъ нея не выходилъ съ тѣхъ поръ, какъ это случилось.
-- Это мистеръ Микоръ?
-- Нѣтъ, совсѣмъ новый, молодой человѣкъ, только что кончившій науки, но, говорятъ, очень искусный. Онъ былъ въ театрѣ принца Фредерика въ минуту происшествія, все видѣлъ, помогъ перенести ее домой, и еслибъ она была герцогиня, онъ не могъ бы усерднѣе ухаживать за ней.
-- Гдѣ мужъ? спросила мистрисъ Биттерсъ.