-- И что, несмотря на наше нелѣпое, по отношенію другъ въ другу, положеніе, я совсѣмъ не ненавижу васъ.
-- Лора, вы дѣлаете меня счастливѣйшимъ изъ людей.
-- Я не сказала ничего особеннаго.
-- Если-бъ вы знали, какъ много эти слова для меня значатъ. Мнѣ открывается міръ полный надеждъ, полный радостей, я чувствую стремленіе къ высокимъ мыслямъ, къ достойнымъ дѣламъ, я воскресаю тѣломъ и душой.
-- Вы говорите безумныя вещи.
-- Я обезумѣлъ отъ радости, Лора, моя голубка, мое сокровище!
-- Подождите,-- неожиданно проговорила она, поворачиваясь къ нему вся блѣдная, съ задумчивымъ выраженіемъ въ глазахъ, теперь уже совсѣмъ серьезная.-- Любите-ли вы меня или помѣстье вашего двоюроднаго брата? Если во думаете о состояніи, то пусть между нами не будетъ театральныхъ объясненій въ любви. Я готова повиноваться вашему двоюродному брату, какъ повиновалась бы ему живому, уважая и слушаясь его, какъ отца -- но будемъ другъ съ другомъ искренни и честны. Станемъ честно и серьёзно смотрѣть на жизнь, не будемъ требовать отъ нея невозможнаго. Будемъ вѣрными друзьями и товарищами, но не будемъ притворными влюбленными.
-- Лора, я люблю васъ ради васъ самихъ, единственно ради васъ. Придите во мнѣ завтра безъ гроша, объявите мнѣ, что завѣщаніе Джаспера Тревертона оказалось подложнымъ, придите и скажите: -- я также бѣдна, какъ вы, Джонъ, но я ваша,-- вы увидите, съ какой радостью и лаской привѣтствую я васъ. Дорогая, я люблю тебя искренно, страстно. Мнѣ ничего не надо, кромѣ твоего прелестнаго личика, твоего нѣжнаго голоса, кромѣ тебя самой.
Онъ обнялъ ее за талью, привлекъ ее къ себѣ на грудь, поцѣловалъ ее. То былъ первый поцѣлуй любви, заставившій заалѣть ея щечку.
-- Я рада вѣрить тебѣ,-- тихо сказала она, радостно отдыхая въ его объятіяхъ. Таково было ихъ разставаніе.