-- Это ужъ Провидѣніе рѣшитъ, сэръ. Случай очень трудный.
-- Чтожъ,-- сказалъ Джэкъ Шико,-- будемъ терпѣливы.
Онъ сѣлъ на стулъ у изголовья и просидѣлъ на немъ всю ночь, не засыпая ни на минуту, почти не измѣняя позы, погруженный въ глубочайшія размышленія.
Наконецъ, насталъ день; вскорѣ послѣ разсвѣта пришелъ Джерардъ и не нашелъ въ паціенткѣ никакой перемѣны ни къ худшему, ни къ лучшему. Онъ не предписалъ никакого измѣненія въ леченіи.
-- Сэръ Джонъ Пельгамъ долженъ быть здѣсь въ одиннадцать часовъ,-- сказалъ онъ.-- Я приду, чтобы видѣться съ нимъ.
Знаменитый докторъ пріѣхалъ, осмотрѣлъ больную и сказалъ, что все идетъ хорошо.
-- Мы ея ногу совсѣмъ починимъ,-- сказалъ онъ,-- я за нее не боюсь, желалъ бы питать такую же увѣренность относительно мозга.
-- Неужели вы думаете, что мозгъ серьезно поврежденъ? спросилъ Шико.
-- Трудно сказать. Падая, она ударилась головой о желѣзо. Пролома въ черепѣ нѣтъ, но что-то не ладно, боюсь, что серьёзно не ладно. Многое будетъ, несомнѣнно, зависѣть отъ ухода. Вы счастливы, что вамъ попалась мистрисъ Мезонъ; я могу по совѣсти рекомендовать ее.
-- Скажите откровенно, какъ вы думаете: поправится жена? спросилъ Шико, разспрашивавшій сэра Джона Дельгама также усердно, какъ наканунѣ разспрашивалъ Джерарда.