-- Если я когда-либо и выйду замуж за богача, то сделаю это только для вас, папа, -- сказала она, бросая на своих сестер взгляд, говоривший: а для вас я ничего не сделаю!
Между тем не было ни малейшего основания думать, что сэр Руперт собирается бороться против обольстительной Оливии Мармэдюк, поскольку на следующее же утро он приехал в Бокаж, чтобы извиниться за свое вчерашнее поведение. Он пожаловал очень рано, сразу же после завтрака, который только что убрали из столовой, куда слуга и провел баронета. На госте был изящный щегольской костюм, большое количество дорогих безделушек и от него за версту несло "Букетом Жокей-клуба".
-- Я знаю, что явился не вовремя, так что как мне и было предсказано, застал всех вас в утренних костюмах, -- начал сэр Руперт. -- Меня предупреждали, что лучше приехать не раньше часа, но у меня не было сил ждать. Я бы приехал к вам еще вчера вечером, если бы меня не удержали мои домашние.
Произнося эту странную речь, баронет краснел все больше и больше, вертелся на стуле и нервно играл хлыстиком с золотым украшением.
Мисс Оливия рассмеялась ему в лицо.
-- Нам совершенно безразлично, что вы застали нас в утренних платьях, сэр Руперт, -- сказала она. -- Однако очень хорошо, что вас об этом предупредили.
Баронет покраснел еще сильнее прежнего.
-- Я говорю, собственно, о майоре Гранвиле, -- произнес он со смущением, -- вы его знаете?
-- Нет, не имею чести, но я уверена, что он очень мил.
И Оливия преспокойно отошла к окну, предоставив отцу и сестрам занимать лорда Лисля.