-- Дорогая леди Лисль, -- снова начал майор, нисколько не смущенный обвинениями Оливии, -- я обращаюсь к вашему рассудку: пусть он один руководит вами, и тогда мы скорее поймем друг друга! Неужели вы думаете, что я настолько глуп, чтобы мог бы выбрать в поверенные эту Рахиль Арнольд, если бы задумал подобную интригу. Неужели я доверился бы этой слабой, болезненной, полоумной женщине, которой бы могла не сегодня-завтра прийти в голову мысль выдать меня. Возможно ли это? Правдоподобно ли?.. Великие боги, неужели я способен сделать такую глупость?!
-- Она говорила очень несвязно, но все же я поняла из ее слов, что она подслушала какой-то разговор между вами и ее мужем, -- заметила Оливия.
-- Леди Лисль, мне досадно, что вы так встревожились, и вдобавок напрасно, -- сказал майор торжественно. -- Вы слушали бред помешанной женщины, которой нетрудно объяснить, если припомнить, что у нее был сын одних лет с сэром Рупертом и вдобавок похожий на него. Но допускайте, чтобы такая особа влияла на вас, да еще в такой степени, что вы решились сказать вашему мужу, что он совсем не тот, за кого себя выдает, и обвинить меня в подлоге и обмане. Предположим, ваши собственные интересы потребовали бы, чтобы мы добились доказательств от Рахили Арнольд, чего быть не может, потому что вы стали бы предметом насмешек целого графства как женщина, продавшая себя за титул и богатства и открывшая после, что она вышла замуж за нищего бродягу... Но если бы, говорю я, потребовались факты, какое доказательство вы представили бы?
Оливия молчала.
-- Вы говорите, что ваш муж самозванец, подложный баронет, а настоящий Лисль живет где-то вдали... Смею спросить вас, где?
-- Этого я не знаю!
-- Я это предвидел! -- произнес майор. -- Это невозможно узнать!
-- Пожалуй, что так! -- подтвердила Оливия.
-- Прекрасно! А могу я спросить у вас, когда миссис Арнольд видела сэра Руперта?
-- Лет пятнадцать назад, когда его взяли из больницы домой.