-- Как? Даже если цыганка может сообщить вам кое-что интересное? -- настаивала Британия. -- Когда она может рассказать вам не только будущее, но и все, что было с вами прежде?.. О сэр! "Прошедшее -- преступление, виселица -- впереди. Для честных наступает день, для убийцы -- ночь".
-- Что это такое?! -- воскликнул Руперт в бешенстве.
-- Отрывок из стихов, прекрасный джентльмен. Ведьмы, цыганки, мы знаем всего понемногу... Позвольте же предсказать вашу судьбу, милорд!
-- Нет! Я же сказал вам, что не желаю слушать! Неужели я должен повторять сто раз одну и ту же песнь? Вы хотите выманить деньги и наговорите разных глупостей, на которые обращают внимание одни дураки... Возьмите же и идите.
Он вынул золотой и подал его. Цыганка подскочила к нему с грацией тигрицы, золотой покатился на дорогу, и она с омерзением плюнула на него.
-- Вот как я принимаю дары от подобных вам! -- воскликнула она.
Толпа с изумлением смотрела на эту загадочную сцену. Британия была вне себя, баронет то краснел, то бледнел, и лишь леди Лисль взирала на все это с ледяным равнодушием.
-- Куртис, -- сказал лорд груму, возившемуся с корзинами, -- ступайте приведите полисмена, чтобы арестовать эту наглую женщину.
Грум поспешно кинулся на другой конец арены, где стоял полисмен. Но цыганка осталась на месте; она даже не слышала приказания сэра Руперта.
-- Что вы хотите сделать, сэр Руперт Лисль? -- спросила Оливия.