-- О миледи! -- воскликнула она. -- Бедный сэр Руперт... несчастный джентльмен!.. Но не поддавайтесь горю, миледи, вооружитесь мужеством!.. Он может прийти в себя, миледи... При нем находится теперь лондонский доктор, и он делает все, что от него зависит... Не тревожьтесь, миледи!
Но леди Лисль вовсе не казалась в отчаянии, лишь лицо ее побледнело больше обычного да черные глаза широко открылись. Один из крестьян поднес было ей стакан чистой воды с выражением искреннего сожаления, но она вырвала стакан из его рук и бросила на землю, так что он разбился вдребезги.
-- Разве с вашим господином что-нибудь произошло? -- обратилась она к жене сторожа, и голос ее по-прежнему оставался ровным и звучным.
-- О миледи, от вас следовало бы скрыть все это... вы не...
-- С ним что-нибудь случилось?.. Отвечайте же! Намерены ли вы ответить или нет?
-- О миледи, сэр Руперт выпал из экипажа, и его жизнь в опасности... Но вы не...
Прежде чем женщина успела закончить фразу, Оливия хлестнула лошадь по спине и поскакала к замку.
Оставшиеся переглянулись, когда леди Лисль исчезла между деревьями аллеи.
-- Как странно она приняла это известие, -- пробормотала жена сторожа. -- Она просто рассердилась, но и не думала огорчаться. Я бы на ее месте подняла такой крик, что слышно было бы за милю от сторожки.
Муж ее утвердительно кивнул головою: он помнил, что она во всех случаях, хоть немного выходящих из ряда вон, начинала вопить что есть сил.