-- Вы едва осмеливаетесь сказать мне... Объясните мне, что значит эта фраза! -- сказала Клэрибелль. -- Я глубоко убеждена, что вам известно то, о чем вы не хотите говорить.
-- Нет, нет. -- Он принялся ходить взад и вперед по комнате, словно погрузившись в глубокое раздумье. -- Все это так странно и так невероятно, и, по правде сказать, просто невозможно...
-- Сжальтесь надо мной... -- перебила его гостья. -- Если вам известна участь моего сына... если вы поможете мне вернуть ему имя и богатство, то половина этого громадного богатства перейдет к вам.
Майор вздрогнул, как если бы что-то ударило его по голове. Он выпрямился и, обратив взгляд на миссис Вальдзингам, проговорил величественно:
-- Милостивая государыня, советую искренне вам никогда не пытаться подкупать офицера индийской армии; советую вам также не раздавать налево и направо богатства, принадлежащие вашему сыну. Если только он жив, то скоро, как вы знаете сами, будет совершеннолетним и, верно, не захочет никому уступить свои права.
-- Простите меня, майор, я безумная женщина! Простите и расскажите мне все, что вам известно о моем бедном Руперте!
Майор не ответил, он продолжал ходить по комнате, как будто все еще был погружен в глубокое раздумье.
-- Скажите, миссис Вальдзингам, есть ли у вас портрет сэра Руперта Лисля? -- спросил он неожиданно.
Она распахнула шаль и, сняв с шеи золотую цепочку с медальоном, молча подала ее майору. Открыв медальон, он увидел миниатюрный портрет сэра Руперта Лисля, написанный на слоновой кости незадолго до страшной катастрофы.
Майор долго рассматривал его и даже, чтобы лучше видеть, подошел поближе к окну.