-- Прекрасно! Таким образом, мы смело можем сказать, что открыли заговор, который имел целью cкрыть существование вашего сына как от вас самих, так и от всего света. Для чего это было сделано? Кем задумано и исполнено? Это раскроет следствие. Теперь мы знаем только, что Жильберт Арнольд стал участником заговора, и нужно заставить его открыть нам эту тайну... Соломон, до сих пор вы содействовали нашим поискам, вы знакомы с характером Арнольда и, конечно, знаете, можно ли заставить его сказать правду?
Задавая еврею этот вопрос, он сделал ему знак, и слуга прекрасно понял своего хозяина.
-- Сомневаюсь в возможности принудить его к этому, -- ответил Соломон.
-- Хорошо! -- сказал майор, посмотрев на часы. -- Сейчас четверть одиннадцатого; он вернется, по всей вероятности, не раньше чем через полчаса. Отправляйтесь в ближайшее полицейское отделение и приведите оттуда двух агентов. Если мы спрячем этих господ в соседнюю комнату, нам, может быть, удастся развязать язык нашему другу.
Соломон с почтительным поклоном удалился, а Клэрибелль и Варней остались ждать возвращения браконьера. Молодой человек ходил из угла в угол, время от времени останавливаясь, чтобы задать им какой-нибудь вопрос.
Через полчаса Соломон вернулся в сопровождении двух мужчин с дородными лицами в штатском платье. Они вошли в гостиную, а десять минут спустя появился Арнольд. Он открыл дверь ключом, который всегда имел при себе, и прошел прямо в комнату, где его уже ждали. Клэрибелль по просьбе майора закрыла лицо густой вуалью, так что ее нельзя было узнать. Увидев Варнея, Жильберт изумился до такой степени, что даже отскочил.
-- А! Мой достойный друг! -- воскликнул офицер. -- Я не сомневался, что мое присутствие здесь удивит вас; подождите немного, и вы удивитесь еще больше... Мадам, потрудитесь приподнять вашу вуаль, а я пока сниму нагар со свечи... Ну-с, Джозеф Слогуд, или Жильберт Арнольд, или как вас еще называли, скажите мне, узнаете ли вы эту благородную леди?
-- Во-первых, меня зовут не Жильберт Арнольд, а во-вторых, я не знаю ни вас, ни этой дамы, -- сказал браконьер.
-- Да полно, так ли?! Вы очень хорошо знаете нас обоих; знаете так же и этого бедного молодого человека, которого осмелились выдавать за собственного сына! Да, Жильберт Арнольд, вы знаете его лучше, чем все другие! Опуститесь же перед ним на колени и молите его простить вас! Не говорите только, что вы его не знаете, ибо как же вам не знать сэра Руперта Лисля!
Браконьер сел на стул и закрыл лицо дрожащими руками.