-- Нѣтъ, сударыня.
-- Такъ пошелъ.
Мальчикъ не дожидался втораго приказанія, и черезъ минуту уже бѣжалъ опрометью по гористой дорогѣ въ Одлей.
Феба Марксъ подошла къ окну и смотрѣла, какъ черная фигура мальчишки мелькала въ полумракѣ зимняго вечера.
"Если онъ пріѣхалъ сюда съ какимъ нибудь дурнымъ умысломъ", думала она: "миледи, во всякомъ случаѣ, узнаетъ объ этомъ во время".
Феба сама принесла чистенькій подносъ съ чаемъ и маленькое накрытое блюдо съ ветчиной и яйцами, приготовленное нарочно для нежданнаго посѣтителя. Ея бѣлокурые волосы были такъ же тщательно причесаны, ея свѣтло-сѣрое платье сидѣло такъ же ловко, какъ и встарь. Тѣ же нерѣшительные цвѣта во всемъ ея нарядѣ, ни яркой розовой ленточки, ни пышнаго шелковаго платья, которое бы обличало въ ней супругу зажиточнаго трактирщика. Феба Марксъ была одна изъ тѣхъ женщинъ, которыя никогда не теряютъ своей оригинальности. Молчаливая и довольная собою, она сосредоточивалась сама въ себѣ, и наружная обстановка не имѣла на нее никакого вліянія.
Робертъ смотрѣлъ на нее задумчиво, покуда она раскладывала чистую скатерть и подвигала столъ къ камину.
"Вотъ", думалъ онъ про себя: "женщина, которая съумѣла бы сохранить тайну."
Собаки глядѣли какъ-то подозрительно на спокойную фигуру мистриссъ Марксъ, неслышно переходившую отъ чайника къ погребцу и отъ погребца къ котелку, кипѣвшему въ каминѣ.
-- Не нальете ли вы мнѣ чаю, мистриссъ Марксъ? сказалъ Робертъ, садясь на кресло, обитое волосяной матеріей.