Дѣйствительно, все это далеко не походило на роскошный комфортъ Одлей-Корта, и по правдѣ сказать, странная была мысль, перебраться въ эту дрянную деревенскую гостинницу, вмѣсто того, чтобы вернуться въ свои уютныя комнаты Фигъ-Три-Корта.
Конечно, съ нимъ были его лары и пенаты, то-есть нѣмецкая трубка и кисетъ съ табакомъ, полдюжины французскихъ романовъ, и двѣ любимыхъ собаки, которыя грѣлись передъ дымящимся каминомъ и лаяли отъ времени до времени, намекая, что не мѣшало бы перекусить.
Покуда мистеръ Робертъ Одлей осматривалъ свою новую квартиру, Феба Марксъ позвала маленькаго мальчика, который состоялъ у ней на побѣгушкахъ, и отведя его въ кухню, дала ему записку, аккуратно сложенную и запечатанную.
-- Ты знаешь Одлей-Кортъ?
-- Знаю, сударыня.
-- Если ты сегодня сбѣгаешь туда и отдашь эту записку леди Одлей въ собственныя руки, я тебѣ дамъ шиллингъ.
-- Хорошо, сударыня,
-- Понимаешь? Скажи, что ты хочешь видѣть леди; ты можешь сказать, что у тебя есть порученіе -- но не письмо, слышишь, только порученіе отъ Фебы Марксъ; а когда она къ тебѣ выйдетъ, отдай ей это въ руки.
-- Хорошо, сударыня.
-- Не забудешь?