-- Разумѣется, радъ, грубо произнесъ онъ и, раскрывъ опять ножикъ, принялся тесать палку.
Онъ былъ ея двоюродный братъ; въ младенчествѣ они играли вмѣстѣ, а въ ранней юности были любовниками.
-- Ты не особенно, кажется, радъ, сказала дѣвушка: -- ты бы взглянулъ на меня и сказалъ бы, похорошѣла ли я послѣ поѣздки.
-- Она тебѣ не придала румянъ, дѣвушка, сказалъ онъ, взглянувъ на нее изподлобья:-- ты такъ же блѣдна, какъ и была до отъѣзда.
-- Но, говорятъ, что путешествіе даетъ людямъ манеры, Лука. Я была съ барыней на материкѣ и во многихъ любопытныхъ странахъ; помнишь ты, какъ, когда я была еще ребёнкомъ, дочери сквайра Гортона выучили меня говорить немного пофранцузски, и какъ я была рада умѣть говорить съ иностранцами.
-- Манеры! воскликнулъ Лука Марксъ съ грубымъ смѣхомъ: -- да кому нужны твои манеры? Не мнѣ, право; когда ты будешь моей женою, тебѣ будетъ недосугъ до манеръ, моя милая. Пофранцузски -- туда же! Чортъ возьми, Феба, когда мы съ тобою собьемъ копейку, чтобы купить маленькую ферму, ты развѣ только съ коровами будешь парлировать пофранцузски?
Слова любовника заставили ее прикусить губы и отвернуться. Онъ же преспокойно продолжалъ вырѣзывать грубую рукоятку своей палки и, посвистывая вполголоса, не обращалъ вниманія на свою двоюродную сестру.
Они молчали нѣсколько минутъ; наконецъ она проговорила, не оборачиваясь къ нему:
-- Какъ хорошо было миссъ Грээмъ путешествовать съ служанкой и съ курьеромъ, въ своей собственной каретѣ, четверней и съ мужемъ, который думаетъ, что нѣтъ на свѣтѣ мѣста, достойнаго ея.
-- Еще бы! кто не знаетъ, что отлично -- имѣть много денегъ, отвѣчалъ Лука:-- и я надѣюсь, ты примешь это къ свѣдѣнію, дѣвушка, и сбережешь свое жалованье къ нашему браку.