Она сидѣла у послѣдняго изъ четырехъ оконъ комнаты и занималась шитьемъ; передъ ней стояла плетеная корзина, полная кусковъ каленкора и фланели.
Хотя она находилась очень далеко отъ Гоберта, но онъ все-таки могъ замѣтить, что она была молода и похожа на Джорджа Толбойза.
"Это -- его сестра!" подумалъ онъ. "Джорджъ, кажется, любилъ ее. Вѣроятно, она сочувствуетъ его участи".
При входѣ Роберта дама привстала со стула, при чемъ уронила свою работу, и катушка бумаги покатилась по полированному полу.
-- Сядь, Клара, строго произнесъ мистеръ Толбойзъ, не обращаясь къ своей дочери и не повертывая головы. Онъ, должно быть, замѣтилъ, что она встала вслѣдствіе какой нибудь особенной магнетической силы, свойственной ему одному; слуги непочтительно увѣряли, что. у него были глаза на затылкѣ.
-- Сядь, Клара, повторилъ онъ:-- и держи свои нитки въ рабочемъ ящикѣ.
Дѣвушка покраснѣла при этомъ выговорѣ и нагнулась поднять катушку. Робертъ Одлей, нимало несмущенный грознымъ присутствіемъ хозяина, всталъ на колѣни на коверъ и, отыскавъ катушку, подалъ ее молодой дѣвушкѣ. Гаркортъ Толбойзъ съ удивленіемъ смотрѣлъ на него.
-- Можетъ быть, мистеръ... мистеръ Робертъ Одлей, сказалъ онъ, наконецъ взглянувъ на карточку, которую мялъ въ своей рукѣ:-- можетъ быть, когда вы кончите заниматься катушками, вы будете такъ добры и скажете мнѣ, чему я обязанъ чести васъ видѣть?
При этомъ онъ торжественно махнулъ рукой, и слуга, понявъ этотъ жестъ, подкатилъ большое кресло, крытое краснымъ сафьяномъ.
Эта операція была совершена такъ тихо и торжественно, что Робертъ сначала ожидалъ чего-то особеннаго, но вскорѣ, убѣдившись въ дѣйствительности, онъ спокойно опустился въ массивное кресло.