-- Разумѣется, возразила мистриссъ Винцентъ.-- Я не знаю ничего худаго о миссъ Грээмъ и не имѣю причины скрывать того немногаго, что о ней вообще знаю.
-- Такъ сдѣлайте одолженіе, скажите мнѣ, когда эта молодая дѣвушка поступила къ вамъ?
Мистриссъ Винцеитъ улыбнулась и покапала головой. Она очень мило улыбалась -- какъ женщина, которою нѣкогда всѣ любовались и которая слишкомъ долго была увѣрена въ своей очаровательной красотъ, чтобы какое-нибудь земное несчастіе могло ее совершенно сокрушить.
-- Вы напрасно меня спрашиваете, мистеръ Одлей, сказала она:-- я -- самое забывчивое существо на свѣтѣ. Я никогда не могла запомнить ни чиселъ, ни годовъ, хотя всѣми силами стараюсь внушить моимъ дѣвицамъ, какъ необходимо для жизни, чтобы онѣ знали, когда Вильгельмъ-Завоеватель вступилъ на престолъ, и тому подобное. Я рѣшительно не имѣю никакого понятія, когда къ намъ поступила миссъ Грэамъ; но это, должно быть, очень давно, такъ-какъ я помню, въ то лѣто у меня было персидское шелковое платье. Намъ лучше всего спросить объ этомъ Тонксъ. Она навѣрное знаетъ.
Мистриссъ Винцентъ позвонила.
-- Попроси миссъ Тонксъ ко мнѣ, сказала она вошедшей дѣвушкѣ:-- мнѣ нужно переговорить съ нею.
Минутъ черезъ пять явилась и миссъ Тонксъ. Это была пожилая дѣва, отъ которой несло точно какимъ-то холодомъ; она, казалось, никогда не была молода, да и никогда не состарится, а вѣчно будетъ въ своемъ темномъ мериносовомъ платьѣ просвѣщать юношество.
-- Милая Тонксъ, безцеремонно сказала мистриссъ Винцентъ: -- этотъ джентльменъ -- родственникъ миссъ Грээмъ. Не помните ли вы, когда она поступила къ намъ въ школу?
-- Въ августѣ 1854 года, отвѣчала миссъ Тонксъ.-- Кажется, осемьнадцатаго августа, но я навѣрное не могу сказать, можетъ быть и семьнадцатаго. Я знаю, что это было въ четвергъ.
-- Благодарю васъ, Тонксъ; вы -- неоцѣненное сокровище! воскликнула мистриссъ Винцентъ, съ самою сладкою улыбкою; можетъ быть, именно вслѣдствіе этихъ-то неоцѣненныхъ ея заслугъ, она и не получала никакого вознагражденія отъ своей начальницы, въ послѣдніе три или четыре года. Мистриссъ Винцентъ, быть можетъ, и совѣстилась платить бездѣльное жалованье такому неоцѣнимому сокровищу.