-- Какъ же, сэръ. Капитанъ Молданъ былъ однимъ изъ лучшихъ нашихъ посѣтителей. Онъ обыкновенно проводилъ свои вечера въ этой самой комнатѣ, хотя стѣны ея тогда были очень сыры и мы могли оклеить ихъ бумажками только черезъ годъ. Его дочь вышла замужъ за молодаго офицера, прибывшаго сюда съ полкомъ около пасхи, въ пятьдесятъ-второмъ году. Они вѣнчались здѣсь, сэръ, потомъ путешествовали по континенту и наконецъ вернулись назадъ сюда же. Но вскорѣ мужъ-то убѣжалъ въ Австралію, покинувъ свою жену черезъ недѣлю или двѣ послѣ рожденія ихъ перваго ребёнка. Это происшествіе произвело огромное волненіе въ Вильдернси и мистриссъ, мистриссъ -- я позабылъ ея имя.
-- Мистриссъ Толбойзъ, подсказалъ Робертъ.
-- Такъ точно, сэръ, мистриссъ Толбойзъ... и ее жители Вильдернси очень сожалѣли. Она была прехорошенькая и такая милая, что всѣ ее любили.
-- Можете вы мнѣ сказать, какъ долго мистеръ Молданъ оставался въ Вильдернси съ дочерью послѣ отъѣзда мистера Толбойза? спросилъ Робертъ.
-- Да, нѣтъ, сэръ, отвѣчалъ хозяинъ, послѣ минутнаго размышленія.-- Я не могу навѣрное сказать вамъ, какъ долго они здѣсь оставались. Я помню очень хорошо, что мистеръ Молданъ не разъ, сидя въ этой гостинной, разсказывалъ другимъ посѣтителямъ, какъ мистеръ Толбойзъ худо поступилъ съ его дочерью и какъ онъ обманулъ ихъ обоихъ; но, право, не могу вамъ сказать, когда именно онъ выѣхалъ изъ Вильдернси. Но мистриссъ Баркомъ можетъ вамъ это сказать навѣрное, сэръ, прибавилъ онъ.
-- Мистриссъ Баркомъ?
-- Да, мистриссъ Баркомъ, хозяйка дома, въ которомъ мистеръ Молданъ жилъ съ дочерью. Адресъ ея No 17, въ Сѣверныхъ Коттеджахъ. Она -- учтивая, добрая, отличная женщина, сэръ, и я увѣренъ, она вамъ сообщитъ все, что вамъ нужно.
-- Благодарю васъ; я заверну къ мистриссъ Баркомъ завтра утромъ. Постойте, еще одинъ вопросъ. Узнаете ли вы мистриссъ Толбойзъ, если вы ее увидите?
-- Непремѣнно, сэръ. Такъ же легко, какъ собственную дочь. Робертъ Одлей записалъ адресъ мистриссъ Баркомъ въ свою книжку, и принялся за обѣдъ. Выпивъ двѣ рюмки хересу и выкуривъ сигару, онъ удалился въ отведенную для него комнату.
Утомленный постоянными переѣздами, онъ вскорѣ уснулъ; но сонъ его былъ легкій и онъ слышалъ завываніе вѣтра и шумъ волнъ. Подъ эти глухіе, печальные звуки начали ему сниться страшные, невѣроятные сны, имѣвшіе однако нѣкоторое отношеніе съ событіями и мыслями, занимавшими умъ Роберта. Ему снился Одлей-Кортъ, перенесенный изъ зеленыхъ луговъ и тѣнистыхъ деревьевъ Эссекса на мрачный пустынный берегъ моря, волны котораго съ шумомъ набѣгали на старинный домъ, грозя его смыть съ лица земли. По мѣрѣ того, какъ волны приближались къ любимому имъ зданію, Робертъ начиналъ различать въ серебристыхъ брызгахъ лицо леди Одлей, превращенной въ русалку и манившую его дядю на вѣрную погибель. А за бушующими волнами подымались черныя, мрачныя тучи; но вотъ онѣ стали расходиться въ обѣ стороны и посреди господствовавшаго мрака прорвался лучъ солнца и освѣтилъ волны, которыя медленно, очень медленно начали отходить, оставивъ старый домъ цѣлымъ и невредимымъ.