-- Вы изумлены, увидѣвши меня здѣсь, мистеръ Одлей? сказала она.
-- Очень изумленъ.
-- Я вамъ говорила, что ѣду въ Эссексъ. Я выѣхала третьяго дня и только-что передъ отъѣздомъ получила отъ васъ телеграмму. Подруга, къ которой я пріѣхала, мистриссъ Мартинъ, жена новаго пастора въ Моунт-Станнингѣ. Я пріѣхала сюда посмотрѣть деревню и церковь, и такъ-какъ мистриссъ Мартинъ хотѣла посѣтить здѣшнюю школу, то я, чтобы не скучать, пришла сюда поиграть на органѣ. Я прежде чѣмъ пріѣхала сюда, и не подозрѣвала о существованіи такого мѣстечка, какъ Одлей. Оно вѣдь, вѣроятно, получило свое названіе отъ вашей фамиліи?
-- Кажется, такъ, отвѣтилъ Робертъ, внутренно дивясь ея спокойствію, такъ рѣзко противорѣчившему его волненію.-- Я смутно помню разсказъ о какомъ-то предкѣ, владѣтелѣ замка Одлей, еще во времена Эдуарда Четвертаго. Около алтаря, за рѣшеткою, погребенъ какой-то знаменитый рыцарь Одлей, но я, но правдѣ сказать, не позаботился узнать, въ чемъ заключались его славные подвиги. Намѣрены вы здѣсь дожидаться вашихъ друзей, миссъ Толбойзъ?
-- Да, они зайдутъ за мною.
-- И вы сегодня же возвратитесь съ ними въ Моунт-Станнингъ?
-- Да.
Робертъ стоялъ съ шляпой въ рукахъ и безсознательно смотрѣлъ то на одинъ памятникъ, то на другой. Клара Толбойзъ внимательно разглядывала его блѣдное лицо, на которое наложила неизгладимую печать постоянная забота, преслѣдовавшая его въ послѣднее время.
-- Вы были больны послѣ того, какъ я васъ видѣла, мистеръ Одлей, сказала она тихимъ голосомъ, въ которомъ слышалась та же мелодическая грусть, которая поразила Роберта въ ея игрѣ на органѣ.
-- Нѣтъ, я не былъ боленъ, но тысячи сомнѣній и подозрѣній, возникнувшихъ въ моемъ умѣ, рѣшительно измучили меня.