Говоря это, онъ самъ задавалъ себѣ вопросъ: "на сколько она догадывается? на сколько она подозрѣваетъ?"
Онъ разсказалъ ей всѣ факты объ исчезновеніи Джорджа и свои подозрѣнія, воздерживаясь только упоминать имена, замѣшанныя, по его мнѣнію, въ тайнѣ. Что, если она сама сорвала легкій покровъ и сама отгадала то, что онъ старался скрыть.
Она смотрѣла прямо ему въ глаза, желая прочесть, что было у него на душѣ.
"Неужели я теперь въ ея рукахъ?" думалъ онъ. "Неужели я въ рукахъ этой женщины, лицо которой напоминаетъ мнѣ погибшаго брата, а величавая осанка -- Аѳину-Палладу? Она читаетъ, что дѣлается въ самой глубинѣ моей жалкой, колеблющейся душонки, и магическимъ вліяніемъ своихъ очаровательныхъ карихъ глазъ выпытываетъ самыя сокровенныя мои мысли. Какъ неровенъ бой между нами, какъ могу я надѣяться побѣдить ея красоту и умъ".
Мистеръ Одлей только что намѣревался проститься съ своей прелестной собесѣдницей, когда Клара Толбойзъ остановила его вопросомъ именно о томъ, о чемъ онъ желалъ бы наименѣе говорить.
-- Вы обѣщали мнѣ писать, начала она:-- и увѣдомлять меня о каждомъ фактѣ, который хотя сколько нибудь приближалъ бы васъ къ цѣли -- къ разоблаченію тайны исчезновенія моего брата. Вы мнѣ ничего не писали, и потому я заключаю, что вы ничего новаго не открыли.
Робертъ Одлей молчалъ нѣсколько минутъ. Какъ могъ онъ отвѣчать на этотъ прямой вопросъ?
-- Цѣпь уликъ, связующихъ тайну исчезновенія вашего брата съ подозрѣваемымъ мною лицомъ еще очень неполна. Мнѣ кажется, что съ тѣхъ поръ, какъ я видѣлъ васъ въ Дорсетширѣ, я успѣлъ присоединить къ этой цѣпи еще одно звѣно.
-- И вы не хотите сообщить мнѣ, какого оно рода?
-- Нѣтъ, я не могу этого сдѣлать прежде, чѣмъ оно не подтвердится новыми фактами.