-- Я давно отказалась отъ мысли управлять дѣйствіями такого легкоподвижнаго человѣка, сказала она.-- Съ-тѣхъ-поръ, какъ Робертъ взялъ на себя роль преслѣдуемаго духами героя нѣмецкихъ сказокъ, я рѣшительно не понимаю его.
Мистеръ Одлей взглянулъ на свою двоюродную сестру съ траги-комическимъ выраженіемъ полнѣйшаго недоумѣнія. "Она славная дѣвочка", подумалъ онъ. "Но она мнѣ надоѣдаетъ. И въ послѣднее время она, кажется, стала еще докучливѣе прежняго."
Онъ на время забылъ о главной заботѣ своей жизни и задумался объ этомъ непріятномъ обстоятельствѣ.
"Она -- премилая дѣвушка", думалъ онъ: "добрая, веселая, благородная, какъ слѣдуетъ быть настоящей англійской дѣвушкѣ, и все же..." но тутъ онъ остановился и не могъ досказать своей мысли. Онъ чувствовалъ, что въ немъ что-то было неладно, что въ немъ произошла какая-то перемѣна, неимѣвшая ничего общаго съ его безпокойствомъ объ участи Джорджа Толбойза.
-- Ну, скажите на милость, гдѣ вы странствовали эти два дня, мистеръ Одлей? спросила миледи, терпѣливо дожидаясь на крыльцѣ, пока Роберту заблагоразсудится пропустить ихъ въ дверь. Молодой человѣкъ очнулся при этомъ вопросѣ и поднялъ голову. Что-то въ ея ясной, юной красотѣ, въ ея дѣтски-невинномъ выраженіи кольнуло его въ сердце и, взглянувъ на нее, онъ поблѣднѣлъ.
-- Я былъ... въ Йоркширѣ, отвѣтилъ онъ:-- въ приморскомъ городкѣ, гдѣ мой бѣдный Джорджъ Толбойзъ жилъ одно время съ своей женой.
Легкая блѣдность, подернувшая лицо миледи, была единственнымъ признакомъ, что она разслышала его слова. Она какъ-то болѣзненно улыбнулась и сдѣлала движеніе, чтобы пройти мимо племянника.
-- Мнѣ нужно одѣваться, сказала она.-- Я сейчасъ ѣду на обѣдъ; пропустите меня, мистеръ Одлей.
-- Позвольте мнѣ просить васъ удѣлить полчаса, леди Одлей, глухо отвѣтилъ Робертъ.-- Я пріѣхалъ въ Эссексъ исключительно для того, чтобы переговорить съ вами.
-- О чемъ же? спросила миледи.