Она теперь совершенно оправилась отъ минутнаго замѣшательства. Лицо ея обнаруживало скорѣе удивленіе и любопытство ребёнка, чѣмъ недоумѣніе взрослаго человѣка.
-- Что же вы имѣете мнѣ сказать? спросила она.
-- Я вамъ скажу, когда мы останемся наединѣ, отвѣчалъ Робертъ, бросая косвенный взглядъ на Алису, слѣдившую изъ-за плеча миледи за этимъ разговоромъ.
"Онъ влюбился въ эту восковую куклу", подумала Алиса: "вотъ отчего онъ такъ измѣнился. Это на него походитъ."
И обернувшись къ нимъ спиной, она поспѣшно удалилась черезъ зеленую лужайку.
-- Нелѣпый человѣкъ, вѣдь какъ полотно поблѣднѣлъ, завидѣвъ ее, бормотала она.-- Значитъ, онъ можетъ таки влюбиться. Я думаю, что кусокъ мяса, который онъ называетъ своимъ сердцемъ, бьется у него разъ въ десять лѣтъ, и то при видѣ синеглазой восковой куклы. Я бы давно махнула на него рукой, если бы знала, что его идеалъ можно найти въ любой игрушечной лавкѣ.
Бѣдная Алиса перешла черезъ лужайку и скрылась подъ готическими воротами. Мнѣ совѣстно признаться, что дочь сэра Майкля Одлей отправилась къ конюшнямъ искать утѣшенія въ ласкахъ своей собаки Цезаря и своей лошадки Аталанты, которую она имѣла привычку навѣщать ежедневно.
-- Пойдемте въ липовую аллею, леди Одлей, сказалъ Робертъ, когда его двоюродная сестра удалилась.-- Я хочу переговорить съ вами наединѣ, такъ чтобы никто не могъ насъ видѣть или перебить нашъ разговоръ. Я думаю, трудно было бы найти болѣе удобное мѣсто. Такъ вы согласны идти туда, леди Одлей?
-- Какъ вамъ угодно, отвѣтила миледи.-- Мистеръ Одлей могъ замѣтить, что она дрожала и оглядывалась по сторонамъ, какъ бы высматривая лазейку, въ которую она могла бы ускользнуть отъ него.
-- Вы дрожите, леди Одлей.