-- Въ Уентноръ, увидѣть ея могилу.
-- Не сегодня, Джорджъ, не ночью. Я завтра самъ съ тобою поѣду въ первой почтовой каретѣ.
Робертъ привелъ его назадъ къ кровати и нѣжно заставилъ опять лечь. Онъ далъ ему усыпительное лекарство, предписанное докторомъ, котораго потребовали въ кофейную, когда Джорджъ лишился чувствъ.
Такимъ образомъ, Джорджъ Толбойзъ погрузился въ тяжелый сонъ; ему снилось, что онъ пришелъ въ Уентноръ и нашелъ тамъ свою жену живою и счастливою, но сѣдою, сморщенною старухой, а сынъ его уже былъ молодой человѣкъ.
На слѣдующій день, рано утромъ, онъ уже сидѣлъ противъ Роберта Одлея въ первыхъ мѣстахъ почтовой кареты, которая быстро катилась по живописной странѣ, по дорогѣ къ Портсмуту.
Отъ Райда до Уентнора они ѣхали подъ палящими лучами полуденнаго солнца. Когда молодые люди выходили изъ кареты, близь стоящіе удивлялись блѣдному лицу и нерасчесанной бородѣ Джорджа.
-- Что намъ дѣлать, Джорджъ? спросилъ Робертъ Одлей: -- какъ намъ наидти людей, которыхъ ты ищешь?
Молодой человѣкъ отвѣчалъ ему жалостнымъ, дикимъ взглядомъ. Бывшій молодецъ-драгунъ былъ теперь безпомощенъ какъ дитя, и Робертъ Одлей, самый нерѣшительный, самый вялый человѣкъ на свѣтѣ, принужденъ былъ теперь хлопотать за другаго. Онъ превзошелъ себя.
-- Не лучше ли намъ спросить въ одной изъ гостинницъ о мистриссъ Толбойзъ, Джорджъ? сказалъ онъ.
-- Фамилія ея отца -- Молдонъ, прошепталъ Джорджъ: -- не можетъ же быть, чтобъ онъ оставилъ ее одну умирать здѣсь.