Это былъ его собственный портретъ, писанный съ него, когда еще онъ былъ драгуномъ. Онъ изображенъ былъ въ мундирѣ и съ конемъ позади.
Самый бойкій человѣкъ не съумѣлъ бы утѣшить лучше Роберта Одлея. Онъ не отвѣчалъ ни на одно слово горюющему вдовцу, но молча присѣлъ къ открытому окошку, повернувшись спиною къ Джорджу.
Молодой человѣкъ принялся ходить по комнатѣ и дотрогивался noвременамъ то до одной, то до другой изъ бездѣлушекъ, разбросанныхъ въ комнатѣ.
Рабочій ея ящикъ съ неоконченной работой, альбомъ, наполненный отрывками изъ Байрона и Мура, писанными его собственной рукой; нѣсколько книгъ, подаренныхъ имъ ей, и пукъ завядшихъ цвѣтовъ въ вазѣ, купленной ими въ Италіи.
-- Ея потретъ висѣлъ всегда рядомъ съ моимъ, прошепталъ онъ.-- Удивляюсь, что они съ нимъ сдѣлали? Послѣ получасоваго молчанія, онъ прибавилъ.-- Я желалъ бы увидѣть хозяйку дома; я хотѣлъ бы ее спросить о...
Слова замерли на его устахъ, и онъ закрылъ лицо руками. Робертъ позвалъ хозяйку. Она была добрая, словоохотливая женщина, видавшая на своемъ вѣку много болѣзней и не одну смерть, ибо многіе изъ ея постояльцевъ пріѣзжали сюда умирать. Она разсказала въ мельчайшихъ подробностяхъ о послѣднихъ часахъ мистриссъ Толбойзъ; какъ она пріѣхала въ Уентноръ уже совсѣмъ больная, за недѣлю до своей кончины, и какъ съ каждымъ днемъ она постепенно изнемогала подъ бременемъ угрюмой болѣзни.
-- Не родственникъ ли ей этотъ джентльменъ? спросила она Роберта Одлея, когда Джорджъ вдругъ громко зарыдалъ.
-- Да, онъ былъ мужъ этой дамы.
-- Какъ! воскликнула л;енщина:-- тотъ, который такъ жестоко покинулъ ее и оставилъ съ прекраснымъ младенцемъ на рукахъ бѣднаго стараго отца, какъ мнѣ не разъ со слезами на глазахъ разсказывалъ капитанъ Молдонъ.
-- Я не покидалъ ее! воскликнулъ Джорджъ и разсказалъ исторію трехлѣтней своей борьбы. -- Говорила она обо мнѣ? спросилъ онъ:-- говорила она обо мнѣ при... при... при кончинѣ?...