-- Нѣтъ, она умерла тихо какъ ягнёнокъ. Она съ самаго начала мало говорила; но въ послѣдній день она никого не узнавала, даже своего сына и бѣднаго старика отца, который былъ въ отчаяніи. Разъ какъ-то, она принялась, словно въ бреду, говорить о своей матери и о срамѣ умереть въ чужомъ мѣстѣ, такъ что жалко было ее слушать.
-- Мать ея умерла, когда она была маленькимъ ребёнкомъ, сказалъ Джорджъ.-- Какъ подумаешь, что она и о ней вспомнила, а о обо мнѣ -- ни слова!
Женщина повела его въ маленькую спальню, гдѣ скончалась его жена. Онъ упалъ на колѣни у кровати и нѣжно поцаловалъ подушку; увидѣвъ это, хозяйка зарыдала. Пока онъ стоялъ на колѣняхъ, съ лицомъ уткнутымъ въ снѣжно-бѣлую подушку, женщина вынула что-то изъ комода, и когда онъ наконецъ всталъ, передала ему; это былъ длинный локонъ волосъ, завернутый въ серебряную бумагу.
-- Я отрѣзала это, когда она была въ гробу, сказала она:-- бѣдная голубушка!
Онъ прижатъ нѣжный локонъ къ своимъ губамъ.
-- Да, прошептать онъ:-- это -- тѣ самые волоса, которые я такъ часто цаловатъ, когда ея голова лежала на моемъ плечѣ. Но они всегда были волнисты, а теперь они совершенно гладки.
-- Они въ болѣзни мѣняются, сказала хозяйка.-- Если желаете посмотрѣть, куда ее положили, мистеръ Толбойзъ, мой мальчикъ укажетъ вамъ дорогу къ кладбищу.
Даюрджъ Толбойзъ и его другъ направились къ тихому убѣжищу, гдѣ, подъ небольшою насыпью, недавно покрытой дерномъ, лежала та, улыбка привѣтствія которой Джорджу такъ часто снилась у дальнихъ антиподовъ.
Робертъ оставилъ молодаго человѣка у этой свѣжей могилы и, вернувшись черезъ четверть часа, нашелъ его въ прежнемъ положеніи.
Наконецъ онъ поднялъ голову и сказалъ, что желалъ бы заказать надгробный камень.