Войдя въ комнату, онъ поклонился Роберту Одлею, занялъ предложенное ему кресло и устремилъ пытливый взглядъ на адвоката. Робертъ замѣтилъ, что докторъ смотритъ на него серьёзно и внимательно.
"Онъ полагаетъ, что я больной", подумалъ мистеръ Оддей: "и отъискиваетъ на моемъ лицѣ признаки сумасшествія."
Докторъ Мосгревъ какъ бы понялъ его мысль.
-- Вы со мною желали посовѣтоваться о вашемъ здоровьѣ? вопросительно произнесъ онъ.
-- О, нѣтъ!
Докторъ Мосгревъ посмотрѣлъ на свои часы, дорогой хронометръ, работы Бенсона.
-- Я считаю излишнимъ напоминать вамъ, что время для меня дорого, сказалъ онъ:-- я понялъ изъ вашей телеграммы, что дѣло, по которому вы меня вызвали, очень важное и опасное, иначе я бы не пріѣхалъ къ вамъ сегодня утромъ.
Робертъ Одлей очень обрадовался, что докторъ первый заговорилъ, такъ-какъ онъ рѣшительно не зналъ, съ чего начать.
-- Вы очень добры, докторъ Мосгревъ отвѣчалъ онъ: -- я вамъ очень благодаренъ, что вы поспѣшили на мое приглашеніе. Я долженъ переговорить съ вами о дѣлѣ, чрезвычайно для меня прискорбномъ. Я прошу вашего совѣта въ весьма трудномъ дѣлѣ и довѣряюсь слѣпо вашей опытности, въ надеждѣ, что вы выведете меня и горячо любимыхъ мною людей изъ ужаснаго положенія.
На лицѣ доктора Мосгрева выказалось участіе.