Робертъ Одлей просидѣлъ до разсвѣта у постели умирающаго, который вскорѣ послѣ того, какъ кончилъ свой разсказъ, уснулъ или вѣрнѣе впалъ въ забытье. Старуха мать его спала въ креслахъ, Феба внизу на постели, такъ что Робертъ оставался одинъ при умирающемъ.
Онъ спать не могъ, онъ могъ только думать о слышанномъ разсказѣ.. Онъ могъ только благодарить Бога за спасеніе своего друга и молить его, чтобы онъ дозволилъ ему пойти къ Кларѣ Толбойзъ и сказать ей: "вашъ братъ живъ".
Въ восемь часовъ утра, Феба смѣнила Роберта. Онъ ушелъ спать въ гостиницу "Солнца" и такъ былъ истощенъ отъ тревогъ и усталости послѣднихъ трехъ дней, что крѣпко заснулъ и проснулся только въ сумерки. Одѣвшись, онъ вышелъ обѣдать въ комнату, гдѣ онъ сидѣлъ съ Джорджемъ нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ.
Самъ хозяинъ прислуживалъ ему за столомъ и объявилъ, что Лука Марксъ умеръ неожиданно, но очень спокойно въ пять часовъ пополудни.
Въ этотъ же вечеръ Роберта написалъ длинное письмо г-жѣ Тэлоръ, въ Вильбрюмёзъ, въ которомъ онъ передалъ несчастной женщинѣ разсказъ, слышанный имъ изъ устъ умирающаго.
"Ее, можетъ быть, утѣшитъ немного, что мужъ ея не погибъ отъ преступной руки", думалъ Робертъ. "То-есть, оно утѣшитъ ее, если она можетъ сожалѣть какъ нибудь кромѣ себя."
XL.
Возвращеніе.
Клара Толбойзъ возвратилась къ отцу съ радостною вѣстью, что его сынъ отправился въ Австралію 9-го сентября, что по всей вѣроятности онъ, живъ и возвратится, чтобы вымолить прощеніе у отца, котораго онъ ничѣмъ впрочемъ не оскорбилъ, кромѣ несчастнаго своего брака, погубившаго его молодость.
Мистеръ Гаркуртъ Толбойзъ былъ приведенъ этимъ извѣстіемъ въ совершенное замѣшательство. Юній Брутъ никогда не бывалъ въ подобномъ положеніи, и видя, что въ этой дилеммѣ невозможно было подражать его любимому образцу, мистеръ Толбойзъ принужденъ былъ хоть разъ въ жизни измѣнить себѣ и признаться, что не мало безпокоился и сынѣ, послѣ разговора своего съ Робертомъ Одлей, и всегда готовъ съ радостью принять его въ свои объятія. Но возворотится ли онъ въ Англію? И какъ списаться съ нимъ? Вотъ въ чемъ былъ вопросъ. Робертъ вспомнилъ объ объявленіяхъ, напечатанныхъ имъ въ мельбурнскихъ и сиднейскихъ газетахъ. Если Джорджъ явился въ одинъ изъ этихъ городовъ, то какимъ образомъ никто не обратилъ вниманія на эти объявленія? Не вѣроятно было, чтобъ его другъ не поспѣшилъ его успокоить. Что было дѣлать? Ждать ли имъ терпѣливо, пока Джорджу надоѣстъ изгнаніе и онъ воротится къ тѣмъ, кто его любитъ, или были какія нибудь средства ускорить его возвращеніе? Робертъ Одлей рѣшительно не зналъ, что дѣлать. Быть можетъ, обрадованный извѣстіемъ о спасеніи своего друга, онъ не сознавалъ ничего, кромѣ необъяснимаго счастья, и потому не могъ думать ни о чемъ другомъ.