Въ этомъ настроеніи духа, онъ отправился въ Дорсетширъ посѣтить мистера Толбойза, который до того поддался благороднымъ побужденіямъ своей души, что пригласилъ къ себѣ погостить друга своего сына.
Толбойзъ чувствовалъ себя необъяснимо счастливымъ отъ одной мысли, что сынъ его живъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ онъ жалѣлъ, что леди Одлей не его жена, а то съ какимъ бы онъ удовольствіемъ примѣрно наказалъ ее.
-- Не мнѣ укорять васъ, мистеръ Одлей, говорилъ онъ:-- въ томъ, что вы скрыли отъ правосудія преступную женщину, и надсмѣялись надъ законами страны. И только замѣчу, что еслибъ эта барыня попала мнѣ въ руку, то я бы съ ней иначе поступилъ.
И такъ Робертъ Одлей снова очутился подъ мрачными елями Дорсетшира, куда онъ такъ часто переносился мысленно послѣ своего перваго свиданія съ Кларою Толбойзъ. Но теперь былъ апрѣль мѣсяцъ; фіалки и другіе ранніе цвѣты начинали распускаться; ручейки, которые въ первое его посѣщеніе были покрыты льдомъ, теперь растаяли подобно сердцу Гаркурта Толбойза, и весело журчали въ тѣни кустарниковъ.
Жизнь въ этомъ большомъ кирпичномъ домѣ напомнила Роберту его юность и школьные годы. Въ двухъ комнатахъ, отведенныхъ ему, были знакомыя окна безъ занавѣсокъ, и узкій коверъ у кровати; тотъ же колокольчикъ будилъ его по утрамъ, такъ же всѣ собирались на молитву, однимъ словомъ, домъ Гаркурта Толбойза былъ слишкомъ вѣрный сколокъ съ "учебныхъ заведеній для дворянскихъ дѣтей".
Но еслибъ кирпичный, старый домъ былъ дворцомъ Армиды, а слуги, одѣтые въ полотняныя куртки, превратились въ прелестныя гуріи, то едва ли Робертъ Одлей чувствовалъ бы себя счастливѣе.
Онъ просыпался по звонку, отправлялся подъ холодную душь, потомъ одѣвался и въ семь часовъ сопровождалъ хозяина дома въ его прогулкѣ передъ кофе.
Но они гуляли не одни; Клара Толбойзъ обыкновенно ходила съ ними. Въ широкой соломенной шляпѣ съ голубыми лентами, она казалась прекраснѣе самаго утра, потому что утро бывало иногда сѣрое, мрачное, а Клара всегда сіяла свѣжестью и красотою.
Въ этихъ утреннихъ прогулкахъ часто говорили о Джорджѣ, и Робертъ Одлей рѣдко садился за чайный столъ, не вспомнивъ, какъ онъ разсказывалъ въ этой комнатѣ исторію исчезновенія своего друга и какъ ненавидѣлъ Клару Толбойзъ за ея хладнокровіе къ участи брата. Теперь онъ зналъ ее лучше; онъ зналъ, что она была прелестнѣйшая, благороднѣйшая женщина. Но догадывалась ли она, какъ дорога она была его сердцу? Робертъ повременамъ удивлялся, возможно ли было, чтобы онъ чѣмъ нибудь себя не выдалъ; неужели любовь его не обнаруживалась во взглядѣ, въ голосѣ.
Единственнымъ разнообразіемъ скучной жизни въ домѣ Гаркурта Толбойза были парадные обѣды, на которыхъ собирались отъ времени до времени сосѣди. Да еще по утрамъ иногда заѣзжалъ кто нибудь съ визитомъ, къ величайшему неудовольствію Роберта Одлея. Особливо питалъ онъ недружелюбныя чувства къ здоровымъ, краснощокимъ сыновьямъ помѣщиковъ, обыкновенно сопровождавшимъ своихъ маменекъ и сестеръ.